Книга Пока не высохнет земля, страница 161 – Фернандо Х. Муньес

Баси прониклась искренней нежностью к этому старику, прослывшему ворчуном, довольно язвительно помыкавшему слугами и с недовольным видом отправлявшему визитеров восвояси.

Именно потому, что она не желала становиться мишенью насмешек, Баси решила скрыть место своего пребывания; она рассказала обо всем только сестре, чтобы, если Баси не переживет роды, та поведала родным, что с ней случилось, и малыша забрали в семью. Но при встрече Матильда сообщила ей, что Андре ищет ее повсюду, как проклятый. В конце концов Баси почувствовала себя обязанной написать в Галисию: у нее все хорошо, она цела и невредима, а вернется, когда придет время. Она не стала ничего говорить ни про беременность, ни про скандал. С тех пор ее беспокоило только то, переживет ли она рождение ребенка, а когда он появился на свет и она оправилась от родов, Баси стала планировать возвращение в Галисию.

— Я должна вернуться к своей семье, дон Родриго, я и так уже долго злоупотребляю вашими гостеприимством и заботой, за которые никогда не смогу отблагодарить вас, – сообщила она своему покровителю несколько часов назад.

— Вздор, милое дитя, вы составили старику чудесную компанию, – ответил он. – Лучшую за последние годы. – Она приблизилась к нему и поцеловала в щеку. – Эх, была бы у меня такая дочка, – закончил он угрюмо; впрочем, он всегда звучал хмуро.

Баси трепетно обняла его, как сейчас обнимала своего сына, которого назвала Адрианом в память об отце и брате: им всегда нравилось это имя. Отвернувшись от окна, она осторожно устроила малыша в люльке. Потом забралась в кровать и поддалась усталости. Она едва успела заснуть, как встревоженно подскочила от стука в дверь. Ей показалось, что она спала недолго, но при этом она прекрасно отдохнула. Ночная тьма покинула комнату, и теперь ее пронизывали лучи утреннего солнца. Баси проморгалась, чтобы стряхнуть остатки сна; кто-то снова постучал в дверь. Она села в постели, завернулась в пеньюар тонкой вязки и разрешила войти.

— Сеньор просил разбудить вас по срочному делу, – сказала служанка. – Он ждет вас в зале для завтрака.

Баси кивнула, сонная и озадаченная.

За неполные десять месяцев, что она провела в его особняке, маркиз ни разу не вызывал ее подобным образом. Она потянулась, как следует привела себя в порядок и спустилась в зал с Адрианом на руках. Дон Родриго ждал ее, расхаживая по комнате от стены до стены: по его скулам нетерпеливо ходили желваки, а лоб был нахмурен сильнее обычного. Она поздоровалась, но он только кивнул и протянул ей сложенный пополам листок бумаги.

— Дорогая, боюсь, вы немедленно должны ознакомиться с содержанием этого письма, – произнес он и щелкнул пальцами, чтобы сопровождавшая ее служанка забрала ребенка. – Вот из-за таких вещей я и избегаю всякого общества.

Баси взяла письмо, пока дон Родриго бормотал что-то себе под нос, сжимая зубы.

— Его доставили сегодня утром на мое имя, – добавил старик, сдерживая рык.

Охваченная любопытством, Баси прочла имя отправителя. Это была донья Эулалия. Она осторожно открыла письмо и прочла:

«8 октября 1848 г.

Дражайшему другу, дону Родриго Кастельяру-и-Фицэрберту, маркизу дель Альто-Альбуркерке.

Мне было неприятно услышать, что ваше сиятельство решили принять у себя донью Басилису, ведь, как вам известно, ее застали в неприличном положении с графом Саламединой, доном Артуро де Вильянуэва. Я знаю, что вам рассказывали об этом в других письмах, где наши общие друзья предупреждали вас, какие пагубные последствия вы можете на себя навлечь, деля кров с прелюбодейкой. Однако, по всей видимости, теперь настал мой черед посыпать голову пеплом: тогда я сочла своим долгом сообщить ее супругу об увиденном мною на приеме, а теперь мой долг – сообщить вам, что, быть может, донья Басилиса вовсе не изменница, а жертва.