Онлайн книга «Пока не высохнет земля»
|
— Я знаю. Заглянув в ее зеленые глаза, он на миг перенесся в долины Галисии, в ее ущелья и холмы, и снова поцеловал ее, чувствуя, будто испивает из ее уст само прошлое, саму эту землю – любить ее значило любить саму Галисию. Он отстранился и вышел из комнаты, решив, что лучше не задумываться об этом больше, а не то ему не хватит духу исполнить приказ и отправиться на поиски сестры. Закрывая дверь, он убеждал себя, что, быть может, расстояние смирит смятение, поселившееся у него в груди, и наведет порядок у него в голове. По дороге в спальню его не покидало ощущение, что он оставляет поле битвы и проигрывает войну: Ирия с доном Фелипе сблизятся сильнее, в ней пробудится любовь к нему. Но как бы там ни было, Андре ничего не мог с этим поделать. * * * Матильда задержалась перед зеркалом и вспомнила, что сегодня четверг. В отличие от последних дней, на ясном, безоблачном небе сияло солнце, и даже не дул ветер. Она отправилась бы, как обычно, навестить дона Рамиро в консерватории, если бы не скандал с участием ее сестры Баси. Матильда всегда с нетерпением ждала этих тайных встреч, таких желанных для ее измученной неволей души. Они продолжались до самого начала зимы; ее короткие – час или два – визиты в консерваторский кабинет дона Рамиро становились все привычнее, все обыденнее, как и сами их отношения. Совсем как когда он давал ей уроки музыки в имении. Они пришли к молчаливому согласию о том, что им остались только эти встречи, во время которых самое большее, что он себе позволял, это храбро взять ее руку в свои в порыве демонстративной сердечности. Но она получила письмо от Ирии, где рассказывалось о том, что стряслось с Басилисой, и им пришлось перестать видеться. По крайней мере на время. С тех пор как их встречи прекратились, Матильда погрузилась в мутное, однообразное существование. Порой она прижимала руку к груди: ей не хватало воздуха. Матильда чувствовала себя в заточении в этом одиноком доме, в нежеланном браке и каждый день ходила по краю бездонной пропасти, из которой не было спасения. Ей необходимо было видеть дона Рамиро, как необходимо видеть солнечный свет каждое утро. Хотя они не выходили за рамки приличий, они все же оставались наедине без присмотра мужа, и это могло породить слухи о непристойной связи. Поэтому Матильда отправила ему простую записку, надеясь, что дон Рамиро поймет, что им лучше на время отдалиться друг от друга. Злой рок снова навис над ее семьей. «Сперва несчастный случай с обвалом, потом пожар, теперь скандал», – подумала она. В любом случае каждый четверг, а иногда и вторник, она одевалась, как для встречи с доном Рамиро, но отправлялась только погулять в сады неподалеку, чтобы развеять свое одиночество. Поправив перед зеркалом прическу, она заметила залегшие под глазами тени и подумала, что не похожа на двадцатилетнюю: она будто прибавила десяток лет. «Я разом постарела сильнее, чем за всю свою жизнь», – мысленно вздохнула она, вспоминая простодушную улыбку дона Рамиро, то, как он путался в словах в ее присутствии. Она тосковала по их встречам, но мысли ее были заняты другим: от беспокойства за сестру сжималось в груди сердце. Безжалостность мадридского общества по отношению к Баси отчасти уже отразилась и на них. |