Книга Пока не высохнет земля, страница 130 – Фернандо Х. Муньес

— Понимаю. – Полковник выдохнул табачный дым и спрятал руку в карман серого жилета. – Юноша до сих пор жив и знает вашу тайну, и вы боитесь, что он выдаст вас властям.

— По причинам, не относящимся к делу, эта тайна уже не представляет опасности. Меня беспокоит мстительность Кастронавеа. Я знаю эту семью, они смерть своих так не оставят. Главная угроза исходит от человека, сотворившего это с доном Орасио, – сказал Исидро, указав на него и мрачно опустив руки на письменный стол. – Это безумец, непредсказуемый и никому не подвластный. И этот человек может заявиться хоть завтра утром, чтобы нас всех прикончить. Поэтому необходимо решить этот вопрос раз и навсегда.

— Вы хотите сказать, что с отрядом из шестерых опытных солдат – с вашим капитаном во главе – справился один человек? – Полковник изумленно вскинул бровь.

Исидро взглянул на дона Орасио, и тот опустил свою раненую голову, поглаживая перевязанную культю. Исидро помолчал. Он не хотел унижать дона Орасио уточнением, что речь идет о женщине.

— Скажите ему, дон Исидро, – произнес дон Орасио. – Рано или поздно полковник узнает правду. Лучше уж сразу.

Полковник производил впечатление опасного, уверенного в себе наемника – совсем как дон Орасио до встречи с Пятой.

— Это была женщина, – сообщил он. – Женщина по имени Пятая.

Полковник вытаращил глаза. Потом пыхнул сигарой и непроизвольно расхохотался, схватившись за бока. Исидро не изменился в лице, но через пару мгновений подошел к полковнику, беспрестанно посмеивавшемуся, глядя на дона Орасио.

— Он так струхнул из-за бабы?! – не удержался полковник. – Господь милостивый, капитан, я бы никогда не подумал!

Дон Орасио еще ниже опустил голову; Исидро застыл перед доном Феликсом и посмотрел на него снизу вверх.

— Полковник, я не позволю вам потешаться над этим человеком, – строго сказал он, пригвождая его к месту взглядом. – Дон Орасио всегда был верен мне, и я не потерплю насмешек над ним в моем собственном доме. Извинитесь.

Полковник тут же закрыл рот и уставился на него с высоты своего роста. На его скулах заходили желваки, дон Феликс стиснул зубы, думая, что сказать в ответ. Очевидно, ему не нравилось получать приказы в подобной форме.

— Дон Исидро, я полковник…

— Извинитесь перед доном Орасио, или мне придется разорвать наши рабочие отношения, лишив вас целого состояния, и – можете не сомневаться в моих словах – сообщив всем вашим кредиторам, что вы спускаете деньги в игорных домах и борделях, а вдобавок злостный неплательщик без гроша в кармане. – Исидро приблизился к нему; лицо полковника побледнело от гнева и стыда. – Вы полагаете, те опасные ублюдки, которым вы должны денег, оставили вас в покое по чистой случайности? Ваши люди тоже подчиняются вам, потому что им плачу я, ведь в глубине души они так же продажны, как и вы. Или вы думаете, что я не знаю, с кем имею дело? Извинитесь, я не стану повторять еще раз.

Полковник снова подвигал челюстями, пытаясь взять себя в руки; от его самоуверенности осталась одна пустая оболочка.

— Капитан, – начал он, не сводя глаз с Исидро, – прошу прощения за то, что смеялся над вами и тем, что вы пережили. Это было невежливо с моей стороны.

Полковник закурил, пытаясь сохранить лицо, а дон Орасио, который вскочил на ноги, но не стал вмешиваться, только кивнул в ответ с другого конца комнаты.