Книга Пока не высохнет земля, страница 103 – Фернандо Х. Муньес

— Как я выгляжу, милая? – спросил он, набрасывая сюртук.

— Ты у меня самый красивый, любимый, – ответила она.

Себастьян довольно посмотрел на нее, и она села на кровать.

— Милый. – Она приготовилась к атаке. – Я тут подумала, что мне бы хотелось, когда мы будем в Мадриде, подыскать нам дом.

— Баси, в этом нет необходимости. У отца есть особняк Ордасов, недалеко от Площади кортесов.

— Я знаю, но я хотела бы что-то свое. Я готова потратить на это часть своего приданого.

— Родная, но ведь это необязательно, у нас уже есть дом…

— Послушай, твой отец добавил в мое приданое кое-что еще, о чем ты не знаешь. Он заставил меня поклясться, что я ничего тебе не скажу, но… ты ведь мой муж. – Себастьян непонимающе смотрел на нее. – Твой отец говорил, что мои акции очень дорого стоят, и я подумала, что мы можем купить что-то свое.

Себастьян вдруг нахмурился. Баси не могла понять, в чем дело. Что-то в ее словах вдруг заставило мужа побледнеть.

— Акции?

— Он сказал, что это гораздо лучший подарок, чем просто деньги, потому что шахта Наседейро очень богата, и годовая прибыль от акций будет гораздо выше.

Себастьян задумчиво помолчал. Он сел на кровать и обеспокоенно заглянул ей в глаза. Он был мертвенно бледен. Вдруг он схватился за голову и принялся все с большей силой рвать на себе недавно уложенные волосы. Спрятал лицо в ладонях. Затем сжал кулаки, резко вскочил и ударил по шкафу, утратив контроль над собой. Баси, никак не ожидавшая такого, вздрогнула и отшатнулась. Наконец она коснулась его плеча, и Себастьян обернулся с искаженным от напряжения лицом, на котором читалось такое отчаянье, которое, казалось, не давало ему даже вдохнуть. Внезапно, захваченный какой-то губительной мыслью, он в пару прыжков выскочил из спальни и бросился на поиски отца; у Баси на глазах выступили слезы, но она последовала за мужем, не понимая, что происходит.

* * *

Исидро откинулся на спинку дивана; рядом, с наслаждением попивая кофе, сидела Корделия. Повисшее между ними молчание было несколько более напряженным, чем обычно, с тех пор как они получили записку от дона Орасио: «Еще ищем». Пока сердце Андре де Кастронавеа бьется, не ведать им покоя. Должно быть, он забился в какую-то нору в галисийских горах, чтобы зализать раны. Если повезет, он уже помер от горячки, и вопрос решится сам собой. Нужно его найти. Рано или поздно руины имения расчистят, но тела так и не обнаружат, и пойдут слухи о том, что он жив. Как бы там ни было, Исидро верил, что дон Орасио их не подведет. Насилие ему не в новинку, как и охота за головами. Исидро было жаль мальчишку: приятный молодой человек, вся жизнь впереди. Но оставить его в живых значило взять на себя неоправданный риск. Как жизнь жестока к слабым, так и он – к своим врагам. И ведь не скажешь, что он не пытался поступить иначе. Он предлагал дону Доситеу партнерство, согласен был сделать его богачом, помог его старшему внуку деньгами – все ради мирного решения взамен кровавого.

— Ты, кажется, чем-то обеспокоен, – сказала Корделия.

— Возможно, – ответил он. – Я не успокоюсь, пока этот мальчик…

Неожиданно дверь резко распахнулась, и в комнату кометой ворвался Себастьян; за ним со слезами на глазах следовала Басилиса. Исидро изумленно воззрился на них, не понимая, что происходит. Себастьян ткнул в него пальцем, не в силах вымолвить ни слова от едва сдерживаемой ярости; Корделия поставила чашечку кофе на фарфоровое блюдце.