Книга Дочки-матери, страница 81 – Наталья Тимошенко

Все было спокойно, ничто не нарушало мертвого покоя кладбища будто не только сейчас, но и те часы, что прошли с прошлого визита участкового. Саша забрал у Мишки фонарик, внимательно осветил все вокруг, не забывая снимать на камеру. Никто не подходил к этой могиле, потому что Саша нашел даже след от руки Яны, когда она оперлась о землю, покачнувшись. На всякий случай проверил он и то место, где Яна откопала череп, но никто не подкинул туда ничего нового.

Странное было лишь одно: земля рядом с могилой, да и сама могильная плита, оказались влажными, будто кто-то недавно вылил здесь ведро воды. При отсутствии следов подозрение падало на дождь, но того не было уже больше недели.

Саша выпрямился и выключил камеру, надеясь, что та записала плач ребенка и у него будет какое-никакое доказательство.

— Здесь никого нет, – резюмировал он.

— Но ведь ты тоже слышал плач? – уточнил Мишка, хотя по Сашиному поведению было понятно, что это так.

— Слышал, конечно, – заверил тот.

Он стоял спиной к могиле, поэтому не заметил того, что увидел Мишка, и, лишь когда приятель вдруг попятился, с ужасом глядя куда-то за Сашину спину, он понял, что сзади что-то происходит. Волоски на затылке вмиг встали дыбом, по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Саше вдруг стало страшно обернуться.

— Что там? – севшим голосом спросил он.

Мишка не ответил, только продолжал пятиться, и Саше ничего не оставалось, кроме как наконец обернуться.

Сзади, примерно в метре от него, ровно над могилой, висели два ярких источника света, пульсирующих белым. Смотреть на них было больно, поэтому определить их форму не представлялось возможным. Если не считать того, что они взялись непонятно откуда посреди ночи на кладбище, они не выглядели пугающими, но Саша чувствовал угрозу. Будто эти источники света были живыми и посылали ему невидимый сигнал, означающий лишь одно: беги!

И он побежал. Мишка бежал впереди, тяжело пыхтя, крепко сжимая фонарь в руке, отчего пятно света как сумасшедшее моталось по деревьям и кустам, выхватывало из темноты могильные камни и покосившиеся кресты. В голове же у Саши билась лишь одна мысль: нужно включить камеру и заснять эти источники света! Ведь это наверняка то, о чем говорила Олеся под гипнозом!

Он замер лишь на секунду, быстро включил камеру и направил ее назад, даже не глядя на экран, но этого времени хватило, чтобы что-то больно ударило его по затылку с такой силой, что Сашу буквально швырнуло вперед, лицом в землю. К его чести, даже падая, телефон он не выронил. Тут же подскочил на ноги, чувствуя, как по спине течет что-то мокрое, и бросился бежать дальше, следом за крохотным пятном света, которое было уже достаточно далеко.

Мишка влетел в сторожку первым и от нетерпения подпрыгивал, как мальчишка, пока ждал Сашу. Тот, путаясь в собственных ногах, но не переставая снимать все, что происходит сзади, наконец тоже добежал до дома. Оба заперли дверь на щеколду и тяжело плюхнулись на пол. Мишка непечатно выругался, а Саша коснулся рукой затылка, боясь взглянуть на ладонь и увидеть кровь, но той не было. Его просто словно окатили водой: вся футболка сзади оказалась мокрой, хоть выжимай.

Дом, в котором жила вдова знаменитого ученого-физика Владислава Петровича Ветрова, Мария Петровна, находился в поселке в пригороде. Поселок этот считался элитным в советские времена, здесь получали землю видные деятели культуры и науки, но теперь новое поколение предпочитало селиться в городе, а в поселке осталась лишь прежняя элита. Дома при этом не ветшали и выглядели все так же величественно и богато, но уже довольно старомодно. Дом вдовы Ветровой был обнесен высоким забором, периметр которого снимали многочисленные камеры.