Книга Дочки-матери, страница 78 – Наталья Тимошенко

— Давай я! – Она забрала контейнеры, вытащила отвратительно неудобные, но красивые – этого не мог не признать даже он – тарелки и принялась выкладывать блюда на них.

Лосев заподозрил неладное. Подобные ухаживания были не в стиле его жены. Подозрения оказались не беспочвенны. Поставив разогретую еду на стол, Анюта сказала:

— А можно я тебя поснимаю?

Значит, вот зачем эти тарелки, вот зачем сама выкладывала: Лосев не стал бы заморачиваться красотой и эффектностью блюда, сложил бы все горкой.

— Зачем меня снимать? – недовольно спросил он. – Еду я тебе оценю, а выставлять на всеобщее обозрение мою уставшую рожу нет никакого смысла.

— Ну Лешка-а-а, – протянула Анюта. – Мне нужен свежий контент в блоге, я чувствую, что подписчикам уже приелись все мои посты. Надо что-то новое.

Сниматься не хотелось совершенно, но Лосев вспомнил, как сам не так давно выговаривал Анюте, что она его стесняется, потому никогда ничего и не пишет в блоге о нем. Следовало согласиться, чтобы не выглядеть лицемером.

— Я не фотогеничен, – еще вяло посопротивлялся Лосев, но Анюта уже поняла, что победила.

Есть на камеру оказалось не так-то просто и уж точно не удобно. Вместо того, чтобы насладиться свежим куском мяса, приходилось позировать, замирать, а то и вовсе класть в рот совсем не тот кусок, на который упал глаз. В конечном итоге мясо пришлось подогревать второй раз, но Анюта осталась довольно отснятым материалом.

— Здорово! – с восторгом говорила она, рассматривая фотографии на маленьком экране фотоаппарата. – Ты тут такой серьезный, будто только что мир спас. Так и напишу: блюдо, достойное уставшего героя. Как тебе?

— Ты даже не спросила, понравилось ли оно мне, – напомнил Лосев просто из вредности.

— Ты же все съел, разве не понравилось? – пробормотала жена.

Лосев понял, что Анюта уже вся в своем блоге, даже вопроса его не поняла. Да и ему следовало поскорее заканчивать с ужином, он и так потратил на него непростительно много времени, еще чуть-чуть – и звонить станет уже совсем неприличным.

Поскольку Анюта уже ничего не снимала, Лосев не стал уходить в ванную, расположился за столом, сдвинув тарелки в сторону. В области Сафроновых было еще больше, чем в городе, однако он нашел одного с нужными инициалами – С.Г. – и решил начать с него, хоть тот и стоял в списке почти последним.

К телефону долго никто не подходил, и, когда в трубке раздался старческий скрипучий голос, Лосев сразу почуял: попал. Даже усталость отступила, спина выпрямилась, а день перестал казаться таким уж отвратительным.

— Степан Геннадьевич? – не веря своей удаче, спросил Лосев.

— Он самый, – ответил Сафронов. – С кем имею честь?

Теперь, когда собеседник начал произносить длинные фразы, Лосев понял, что тот не такой уж и немощный, как показалось сначала. Хотя ему ведь уже больше девяноста лет!

— Старший оперуполномоченный Лосев Алексей Александрович, – представился он строго и сразу продолжил: – Скажите, Виктор Сафронов 1959-го года рождения вам кем приходится?

В трубке повисла долгая пауза.

— Сыном, – наконец ответил Сафронов. – С чего вдруг полиция им интересуется? Витенька умер больше шестидесяти лет назад, и недели не прожил.

Лосев проигнорировал его вопрос, вместо этого задал свой:

— А кто такая Лилия, которая похоронена вместе с вашим сыном?