Книга Дочки-матери, страница 84 – Наталья Тимошенко

— У вас была авария? – поинтересовалась Яна, останавливаясь у мокрого пятна на стене.

Светлана, шедшая впереди, тоже остановилась и посмотрела на Яну.

— Уж и не знаю, что с этим делать, – вздохнула она. – Уже и сантехника вызывали несколько раз, все перепроверили. Даже стену ломали однажды, думая, что, может, там внутри какая-то труба, которой нет на плане дома. Но нет, все целое, а стена периодически мокрая. На самом деле коммуникации тут старые, еще во время строительства дома заложенные, поэтому проблем хватает, и трубы порой лопаются, но в этом месте нет никаких труб, вот что странно!

— И давно это началось?

— Около года назад. Чуть меньше. Осенью вроде или в конце лета, не помню уж точно.

— А что это за комната? – Яна кивнула на ближайшую дверь.

— Так хозяйская спальня! Ладно б где внизу, куда никто не ходит, оставили бы уже в покое это пятно, а так приходится возиться. Идем, Мария Петровна не любит ждать.

Светлана пошла вперед, и Яна поторопилась за ней, на ходу оглядываясь на пятно. Не ошибся Никита, предполагая, что старуха Ветрова имеет к происходящему отношение! Наверняка с нее все и началось. Никого выше по генеалогическому древу уже нет в живых.

Мария Петровна ждала в кабинете, ясно давшем понять, что никакой аллергии на пыль у нее нет. Едва только переступив порог, Яна подумала, что очутилась в девятнадцатом веке. По крайней мере именно такие ассоциации вызывало у нее это помещение. Стены до середины были отделаны деревянными панелями, а выше оклеены темно-бордовыми обоями в полоску. Такого же цвета портьеры на двух больших окнах крали не меньше половины дневного света. Мебель была тяжелая, из натурального дерева: большие шкафы вдоль стен, письменный стол посередине. Как Яна и предполагала, через стеклянные дверцы проглядывали одинаковые корешки толстых книг. В столовой, должно быть, такая же картина с посудой. Кресло, в котором восседала хозяйка, сочеталось и с мебелью, и со стенами: деревянное, с темно-бордовыми вставками ткани на спинке и наверняка на сиденье – его Яне не было видно.

Мария Петровна Ветрова оказалась худощавой, но очень высокой женщиной лет шестидесяти пяти на вид, хотя Яна точно знала, что ей значительно больше, назвать которую старушкой язык теперь не поворачивался. У нее были седые волосы, уложенные в сложную прическу, выцветшие глаза и морщинистая кожа, но выражение лица по-прежнему было властным и надменным. Коричневое платье старомодного кроя идеально подчеркивало фигуру, а пальцы украшали несколько колец с рубинами, нитка с ними же висела на шее.

— Мария Петровна, претендентка на роль вашей помощницы, – представила Яну Светлана.

Женщина прищурилась, разглядывая гостью в полутьме кабинета, а затем кивнула Светлане, и та вышла. Яна осталась один на один с хозяйкой дома и почему-то оробела. Что-то было в этой женщине, что заставляло ее опасаться.

— Проходите, – велела она Яне, указывая на кресло рядом со столом. Несмотря на то, что была лет на шестьдесят старше, Ветрова предпочитала держаться подчеркнуто-вежливо и не тыкать юной девице.

Яна послушно прошла вперед, села на краешек кресла, держа спину мучительно-прямо.

— Расскажите о себе, – снова велела хозяйка.

— Меня зовут Яна Васильева, мне девятнадцать лет, – как послушная школьница, начала Яна. – Мои родители живут в деревне недалеко от города, у меня трое младших братьев, так что я хорошо умею ладить с детьми.