Книга Хранительница болот, страница 109 – Наталья Тимошенко

Приезжал также староста, поскольку я обещала материальную помощь с похоронами погибшего кладоискателя. Настасью Андреевну похоронили еще на прошлой неделе, а вот отправка тела парнишки родителям только предстояла. Долго с ним возился судмедэксперт, начинали уже подгонять из области. Староста рассказал, что две смерти в наших местах не остались незамеченными, в городе намекнули, что надо бы разобраться.

— А как тут разобраться, когда сто лет уже не бывало в наших краях таких случаев? – сокрушался староста. – Облаву готовим, да специалистов нет.

И вот когда над землей начали сгущаться сумерки, староста давно уехал, Вера и Кирилл тоже ушли домой, а рабочие потихоньку собирали инструменты, которые никогда не оставляли в парке, Юлька внезапно заявила, что на ужин не пойдет.

— Почему? Ты плохо себя чувствуешь? – испугалась я.

В последние дни не только на меня свалилось много забот, но и на нее тоже. А если добавить непривычную для Юльки физическую активность, то не было бы ничего удивительного в том, что она заболела.

На долю мгновения на ее лице мелькнуло желание действительно сказаться больной, но, похоже, она поняла, что тогда и я никуда не пойду, и тут же с улыбкой замотала головой:

— Просто мне кажется, что Иван звал на ужин не нас обеих.

— Разве? – удивилась я.

И тогда Юлька рассмеялась моей недогадливости.

— Эмма, да невооруженным глазом видно, что он на тебя запал! – заявила моя сестрица, чем заставила меня покраснеть и разозлиться одновременно.

Серьезно, кому это видно? Точно не мне! Мне видно, как он, едва только Юлька показывается в кадре, переключает внимание на нее. Упаси Боже, я не злюсь на сестру. Исключительно на Ивана, как бы нелогично это ни было. Человека нельзя заставить симпатизировать себе, это я давно знаю. А все равно иногда хочется.

— Эмилия, только не говори, что ты этого не заметила! – воскликнула Юлька, сверля меня взглядом. И полное имя, которым она меня назвала, выдавало крайнюю степень ее возмущения.

— Ничего я не заметила, – себе под нос проворчала я, а потом добавила громче: – А ты, значит, сводня?

— Ну, сводня не сводня, а не буду возражать, если ты немного отвлечешься и развлечешься, – пожала плечами моя невыносимая сестра. – Последний год выдался для тебя сложным, не будешь же ты отрицать. И развод, и все эти коршуны с продолжением Арины, и сплетники, и журналы. Тут ты тоже не отдыхаешь, вкалываешь как ненормальная. Я просто хочу, чтобы хотя бы на одну ночь ты забыла обо всем и хорошо провела время. Выпей вина, пофлиртуй с классным парнем, переспи с ним.

— Юля!!!

Это уже переходило всякие границы! Нет, я не ханжа, в тридцать лет уже просто смешно ею быть, но мы с Юлькой никогда не обсуждали такие темы. Более того, я вообще ни с кем и никогда в таком ключе свою личную жизнь не обсуждала. Близких подруг у меня не было, а для Юльки эта сторона жизни пока была закрыта, и мне не хотелось в некотором роде хвастаться тем, что ей было недоступно. В целом сексуальную жизнь ей никто не запрещал, ни врачи, ни родители, но ведь для того, чтобы дело дошло до постели, надо хотя бы остаться с мужчиной наедине, а этого в ее положении добиться было сложно. Конечно, если бы она изъявила такое желание, я бы не стала возражать, но она молчала, хотя наверняка многие из тех, кого она вгоняла в краску, были бы не против.