Книга Хранительница болот, страница 100 – Наталья Тимошенко

И он наверняка писал! А спустя сто лет эти записки попали в руки его потомку Ивану! Поэтому он купил Желтый дом, ведь именно там держали больного сына Вышинских. Мне по-прежнему было непонятно, зачем Ивану узнавать эту историю, но если я чего-то не понимаю, не значит, что такого интереса у него нет.

Хм, а что, если интерес у него такой же, как и у его прадеда: медицинский? Что, если Иван на самом деле врач? Ведь не зря же мне показалось, что рана на его боку зашита слишком профессионально для обычного человека. Я бы так зашить не смогла. А он смог. Более того, он изначально собирался оказывать себе помощь самостоятельно, фельдшера ждать не стал, просто украл медикаменты. Почему, отправляясь в такую глушь, врач не взял с собой аптечку – другой вопрос.

И айтишник из него какой-то липовый. Я еще во время совместного ужина обратила внимание, что он перевел разговор на другую тему, когда Юлька попросила провести нам интернет. Зуб даю, что в его доме интернета нет, никакие друзья ему его не сделали. Едва ли в этой глуши вообще возможна такая скорость, какая необходима для работы айтишникам.

Почему соврал? Честно говоря, я бы тоже соврала, будь врачом. Даже в большом городе в новой компании в этом лучше не признаваться, тут же найдутся требующие поставить диагноз по фотографии или назначить лечение без осмотра и анализов. А уж в глухой деревне, где до врача еще доехать надо, таких будет гораздо больше. Нам признаваться тоже опасно, болезнь Юльки видна невооруженным взглядом, вдруг и мы пристали бы?

По всему выходило, что мне нужно навести справки о странном соседе. И неплохо было бы все-таки пробраться к нему в дом, найти комнату с люком.

Я рассмеялась вслух, воображая себя заправским шпионом. И информацию найду, и в дом проникну. Никита, ни больше ни меньше. Был в моем детстве такой сериал про суперблондинку.

Едва подъехав к своему дому, я поняла, что у нас гости. На подъездной дорожке, преграждая мне путь к любимому месту в тени высоких берез, стояла небольшая серая машина на огромных колесах. Всем видом она говорила: проеду по такой грязи, где застрянет даже твой трактор. Оказалось, прораб, с которым договаривалась о встрече Юлька, уже приехал. Я нашла сестру и его на террасе позади дома. В саду, не выпуская Юльку из вида, работал Кирилл. Мне показалось, что даже без моей просьбы он и так приглядывал бы за Юлькой, чтобы ее никто не обидел.

— Эмма, ты уже вернулась? – обрадовалась Юлька. – А мы с Виктором Алексеевичем как раз обсуждаем необходимые работы.

Виктор Алексеевич, оказавшийся невысоким коренастым брюнетом лет сорока с пивным брюшком, намечающейся лысиной и хитрыми маленькими глазками, протянул мне руку для приветствия.

— Значит, вы Эмилия Аркадьевна? Очень рад знакомству. Надо заметить, усадьба Вышинских в наших кругах хорошо известна, замечательный памятник неоклассицизма. Мы надеялись, что новые хозяева решатся на реконструкцию, и, когда мне позвонила Юлия Аркадьевна, прыгал до потолка от счастья.

— Виктор Алексеевич очень хочет получить заказ на реконструкцию, – сказала Юлька и, поскольку стояла за спиной прораба и тот не мог ее видеть, скорчила мне многозначительную рожицу.

— Сделаю все, чтобы получить эту работу и не разочаровать прекрасных хозяек, – заверил прораб.