Книга Хранительница болот, страница 98 – Наталья Тимошенко

Пришла в себя я от того, что Ян держал в ладонях мое лицо и звал по имени. Я не упала, но, должно быть, покачнулась, и он понял, что мне нехорошо.

– Все в порядке, – шепотом заверила я. – Просто… просто мне так его жаль! Но если он жив, то где же?

– Думаю, его куда-то перепрятали, – Ян убрал от меня руки, но все еще смотрел внимательно, будто ждал, что мне опять станет плохо. – Перед приездом Михаила с семьей. Оставлять тут было опасно, его могли увидеть.

– Мы должны найти его! – горячо сказала я. – Как можно скорее!

– Мы должны вести себя осторожно, – твердо заявил Ян. – Если ваши родители узнают, что нам все известно, мне откажут в доме, придется уехать. Вас тоже куда-нибудь сошлют. В пансион для благородных девиц, например, или вовсе выдадут замуж.

В его словах была правда, и говорил он уверенно. И был прав. Все так и будет!

– И что же нам делать? Мы не можем оставить его страдать. – Я вдруг поняла, что даже имени брата не знаю. – А потом в эту комнату сошлют Олежку? Когда вы скажете, что его невозможно вылечить.

– Не горячитесь, Леона, – попросил Ян. – Мы обязательно его найдем. Но не будем рубить сплеча. Он провел взаперти не один десяток лет, наша спешка сделает только хуже.

Я кивнула, снова признавая его правоту.

– Идите домой, – велел он. – И ведите себя как обычно. А лучше сошлитесь на головную боль и пару дней проведите в постели. Во-первых, так никто не заметит, что с вами что-то не так, а во-вторых, вскоре непременно позовут меня, и я смогу поделиться с вами тем, что узнал.

От последних его слов топленое молоко разлилось по моим венам, делая телу горячо-горячо и путая и без того путаные мысли. Пожалуй, такая перспектива примирит меня с необходимостью не торопиться.

– И если получится, поговорите со своей сестрой. Агнией, я имею в виду. Может быть, ей что-то известно.

Я заверила, что поговорю непременно, чего бы мне это ни стоило. И была твердо намерена это сделать, хоть последний год мы и общались исключительно в виде записок, поскольку все свое время она проводила в голубом крыле, изучая науку Хранителей.

— Эмилия, с вами все хорошо?

Оклик Ивана вернул меня в реальность. И в реальности этой я все еще стояла в его дворе, держась за калитку. Хорошо хоть не упала, как тогда, на кладбище. Объяснить обморок никак не смогла бы.

— Да, все хорошо, – заверила я, оборачиваясь.

И обернувшись, вдруг поняла, что у Ивана определенно есть сходство с Яном Коханским, врачом, в которого когда-то была влюблена моя Леона. У него были такие же светлые волосы, черты лица теперь казались мне схожими, как и синие глаза, и широкие плечи, и в целом фигура. Кажется, раньше Леона просто боялась смотреть на своего Яна, бросала лишь короткие взгляды, вот я и не могла как следует его разглядеть, уловить сходство. А теперь смогла.

Может ли статься так, что Иван – родственник того Яна? Черт, я ведь даже не знаю фамилию своего соседа! Но спрашивать сейчас не стану, слишком будет подозрительно. Может быть, Ян был его прадедом? Ведь уже понятно, что Леона умрет через несколько месяцев после тех событий, что я только что видела, а значит, выйти замуж за Яна не сможет. Уж родить ему наследника точно. Но о смерти Яна я пока никаких сведений не находила, наверняка он вернулся в Петербург, женился и у него были дети. Или же не вернулся? Может быть, все-таки переехал в здешний город, как и говорил Леоне, продолжил практику своего отца. Ведь не зря я увидела момент, когда он говорит об этом. Чем глубже я погружалась в воспоминания Леоны, тем больше понимала, что не просто так вижу те или иные эпизоды из ее жизни. Все это определенно имеет смысл, только я пока не понимаю какой.