Онлайн книга «Отмороженный»
|
Она и сейчас считала, что поступила правильно. Но это была ее тайна. Только ее тайна и ничья больше. Маэстро допил чай, аккуратно поставил чашку, встал. — Спасибо за чай, сестрёнка. Больше не приду. Обещаю. — Ты уже один раз обещал, — почти неслышно дрогнувшим голосом сказала Женя ему в спину. Он остановился в дверях, обернулся. — В этот раз по-настоящему. Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Глухие и размеренные шаги на лестнице затихли где-то внизу, и снова стало тихо. Только Антонина Петровна из телевизора бубнила про мужа и его странный визит в клинику. Женя сидела за столом и смотрела на чашку, из которой пил ее друг детства. На кромке остался едва заметный отпечаток губ. Она взяла чашку, подержала в руках. Потом встала, подошла к раковине и долго мыла её под горячей водой, оттирая жесткой стороной губки. Тёрла и тёрла, хотя чашка давно была чистой. Карпова просто не могла остановиться. * * * Охранник, что бросился ко мне, был в пиджаке, а под ним угадывалась наплечная кобура. Но он даже не потянулся к ней, потому что был уверен, что справится со мной одной левой. Верил в себя, и неудивительно. Он был выше меня на голову, шире в плечах на полкорпуса и моложе лет на десять-пятнадцать. А покатый лоб казался пуленепробиваемым. Этакий танк на двух ногах. Только против танка у партизана всегда найдется граната. Он ещё не успел добежать, когда я схватил со стола коньячную бутылку и швырнул в него. Нет, я не метил в голову — попасть сложно, да и рискованно, тяжёлая бутылка может проломить черепушку, а убивать охранника только лишь за то, что он делает свою работу, в мои планы не входило. Я метнул пониже, в грудину. Бутылка глухо ухнула, врезавшись ему под горло, в район второго ребра. Послышался хруст, и отнюдь не бутылки. Шансов увернуться у охранника не было, а к силе удара приплюсовалось то, что он сам нёсся навстречу, как паровоз. Остановиться и побороть инерцию уже не мог. Я же лишь отступил вбок, выставил ногу — он споткнулся и, нелепо выбросив вперёд руки, грохнулся на паркет. Попытался подняться, застонал и схватился за грудь. Лицо у него налилось пунцом. Что удивительно, бутылка упала рядом и не разбилась. Дорогой коньяк, в хорошей таре продают. Кирюша, наконец, вырвался из моего захвата и из объятий салатницы, отскочил в сторону, размазывая по роже огурцы и кровь. Нос у него распух и смотрел набок. — Отец! — взвизгнул он. — Зови охрану! Он мне нос сломал! Я наклонился к лежащему охраннику, вытащил у него из наплечной кобуры пистолет, проверил магазин — полный, и передёрнул затвор. — Я бы на вашем месте не горячился, — спокойно проговорил я, обводя стволом каминный зал. — А то я нервный, знаете ли. Могу психануть. Могу и выстрелить. И кто-нибудь обязательно пострадает. А тут ещё и женщины. Не хотелось бы при них доводить до греха… Я кивнул на Веронику, которая вжалась в дверной косяк и прикрывала рот ладонью. Побледнела так, что загар из солярия стал казаться гримом. — Я… я это так не оставлю, — задыхаясь, прохрипел Конев-старший. Он побагровел, жилы на шее вздулись, пальцы вцепились в подлокотник дивана так, что побелели костяшки. — Ты… Я тебя уничтожу. Погоны тебя не спасут. Я достану тебя, слышишь? Достану! — Отлично, — сказал я и показал ему телефон. |