Книга Отмороженный, страница 97 – Рафаэль Дамиров

Дзинь!

Дверной звонок ударил по ушам пронзительно и мерзко. Женя вздрогнула и расплескала чай на халат. Она не привыкла, что кто-то вообще звонит в этот звонок. К ней давно никто не ходил. Вот только в последнее время Мороз. Но тот никогда не пользовался звонком. Он тихо стучал своим фирменным стуком — три коротких, один длинный. Сразу давал понять, что это он.

Женя как-то спросила, почему он так стучит, можно же просто позвонить. Мороз пожал плечами и сказал: привычка. Чтобы быстро отличить своего и чужого.

Хотя какие тут чужие? Какие тут свои… Никого у неё нет.

Женя вздохнула, поставила чашку на столик и пошла открывать. Интересно, кто бы это мог быть. Утюги давно не носят на продажу по квартирам, иеговых запретили, а управдомиха к ней не хаживала с тех пор, как Женя отказалась скидываться на клумбу перед подъездом. Один фиг эту клумбу удобряли собачки со всех окрестных домов, и ничего путного там не вырастало.

Она щёлкнула замком и распахнула дверь.

На пороге стоял Маэстро.

— Ну, здравствуй, сестрёнка, — тихо проговорил он и шагнул внутрь.

Женя отступила на полшага. В горле пересохло, а внутри уже стало холодно.

— Ты, — выдохнула она.

— Не обнимешь меня? — он распростёр перед ней руки и улыбнулся.

— Ты не должен был ко мне приходить, — поджав губы, процедила Женя. — Мы договаривались.

Маэстро не ответил. Он плотно захлопнул за собой дверь, щёлкнул замком и только потом повернулся к ней. Улыбка у него была тёплая, вот только Женю от неё передёрнуло даже сильнее, чем если бы он просто злился.

— Ну как же я мог тебя не навестить, не отблагодарить? Ты ведь помогла мне бежать. Наняла людей, чтобы выкопали яму в нужном месте, в нужное время. Всё рассчитала, всё продумала. Умница.

— Мы договаривались, — настойчиво повторила Женя. — Я помогаю тебе, а ты исчезаешь. Навсегда. Далеко, так, чтобы тебя и видно не было. Это была моя часть уговора. А твоя…

— Я выполняю свою часть, — ухмыльнулся Маэстро. — Просто не сразу. Уеду, я уеду… Скоро… Ну что, сестрёнка, даже чаем не напоишь?

Женя помолчала, стиснув зубы так, что заныли скулы. Потом кивнула.

— Ладно. Проходи.

Он прошёл на кухню и сел за стол по-хозяйски, будто бывал здесь каждый день. Положил руки на столешницу, огляделся, вдруг чуть повёл носом, принюхиваясь. Женя поставила чайник, достала из шкафчика вторую чашку и, пока вода грелась, поглядывала то на него, то на свой телефон, лежавший на столешнице гарнитура. Один звонок. Один звонок Морозу, и всё закончится. Маэстро перехватил её взгляд.

— Даже не вздумай, — хмыкнул он, кивнув на телефон. — Это будет наша с тобой тайна. Ты никому не сообщишь. Иначе все будут считать тебя предательницей. Преступницей, — он помолчал, потом продолжил, растянув слово: — Соучастницей побега серийного убийцы. Ты же этого не хочешь?

Женя стиснула зубы и промолчала. Чайник щёлкнул, она разлила кипяток по чашкам, бросила пакетики и села напротив. Руки чуть дрожали, и она спрятала их под стол, чтобы он не видел.

— Ты всё сделала правильно, — сказал Маэстро и обхватил горяченную чашку ладонями, будто совсем не чувствовал боли.

— Но ты убил, — тихо сказала Женя. — А должен был уехать. Мы так договаривались.

— Я уеду. Как только закончу то, что хотел сделать все эти пять лет.