Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 244 – Таруна Поддубная

Раэль до этого молчавший, вдруг делает полшага вперед.

— А я видел достаточно, — произносит он холодно. — И знаю, чем кончают такие, как ты.

Неизвестный даже не смотрит на него.

— Ты тоже умрешь.

— Попробуй.

— Хватит, — резко говорю я, потому что еще немного, и они снова сорвутся в мужскую ярость, а нам сейчас нельзя. — Ты сказал, что вернешься сюда. Хорошо. А зачем тебе он? — Я смотрю на Валериана, потом снова на незнакомца. — Если я нужна для ритуала, зачем тебе еще и он? Только ради мести?

На этот раз он не отвечает сразу. Подходит ближе к самой границе света, и я впервые вижу под капюшоном больше: слишком светлую кожу, резкие черты, что-то знакомое и чужое одновременно. От этого мне становится еще хуже. Потому что правда да, во мне есть что-то от этой расы. И, черт возьми, я ненавижу само ощущение этого сходства.

— Месть это — спокойно говорит он. — Это основание. Это то, с чего начнется возвращение. Его отец убил мою сестру. Его кровь должна быть отдана этому месту первой. Тогда мир вспомнит, кому он принадлежал.

— Это место никому не принадлежит, — резко отвечает Валериан. — Особенно тебе.

— Ошибаешься. — Он чуть поднимает руку, и по полу под нашими ногами пробегает слабая сеть света. Не у нас, там, по его стороне. — Оно уже просыпается.

Я смотрю на этот свет и понимаю, что он не врет хотя бы в одном: сектор действительно оживает под ним. Как что-то, что знает его прикосновение.

У меня снова начинает покалывать ладони.

На этот раз сильнее.

Он замечает сразу.

Конечно замечает.

— Подойди ближе, — говорит он мягко. — Ты тоже это чувствуешь. Это твое место не меньше, чем мое.

— Нет, — отвечаю я, хотя голос звучит тише, чем хотелось бы. — Мое место рядом с теми, кто живой. А не рядом с мертвым миром, который ты пытаешься воскресить на чужих костях.

Улыбка на его лице становится уже почти ласковой.

— Посмотрим.

За его спиной кто-то из заложников вдруг поднимается с пола и бросается к стеклу. Мужчина. Совсем молодой. Он что-то кричит я не слышу слов сквозь защиту, но по лицу видно: умоляет. Предупреждает. Просит. И именно в ту секунду, когда его ладони ударяют в прозрачную перегородку, неизвестный даже не оборачиваясь делает короткое движение пальцами.

Мужчину швыряет обратно.

Не сильно. Даже не так, чтобы убить. Просто достаточно, чтобы я увидела он может сделать это в любой момент. С каждым.

— Нет! — вырывается у меня.

Он поворачивает голову ко мне.

— Тогда не заставляй меня повторять.

Внутри у меня все взрывается такой яростью, что я едва не делаю шаг вперед сама. И именно в этот момент Валериан хватает меня за предплечье.

Крепко.

Очень крепко.

— Ольга, — говорит он тихо, но так, что я мгновенно останавливаюсь.

Я перевожу на него взгляд.

И только тогда понимаю, что еще секунда и неизвестный добился бы именно того, что хотел. Он бьет по заложникам не потому, что они ему важны. А потому что хочет заставить меня сорваться быстрее, чем мы будем готовы.

Я медленно выдыхаю.

— Ты ведь не просто ждал меня, — говорю я уже совсем другим голосом. — Ты хотел, чтобы я пришла в ярости.

Он чуть склоняет голову.

— Ты быстро учишься.

— Мне помогают.

На этот раз он смеется снова. Почти по-настоящему.

— Прекрасно. Тогда у нас еще будет интересный разговор. Но позже. Когда ты войдешь одна.