Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 174 – Таруна Поддубная

— Я хочу направить группу в этот сектор, — сказал я.

— Уже идет, — отозвался Валериан. — Но живым они его, скорее всего, не застанут.

— Почему?

Он повернул ко мне голову:

— Потому что кто-то, кто уходит так спокойно под огнем и заранее получает прикрытие роботами, редко оставляет после себя шанс на легкую поимку.

Я знал, что он прав. И от этого хотелось ударить по панели кулаком так, чтобы треснул не металл, а сам этот проклятый день.

— Тогда хотя бы предположим его маршрут, — сказал я. — Если он хромает, это уже примета. Если ушел через техлаз, значит, не впервые пользуется внутренними ходами. Если был внутри сети роботов, значит, где-то должен был входить в контур управления.

— Вот этим и займемся, — спокойно сказал Валериан. Потом он снова посмотрел на запись, где темная фигура застывала в шаге перед поворотом, и добавил уже тише: — А еще, Раэль, если ты прав, и он действительно отступал после провала, значит, его цель была совсем рядом. И он ее не достиг.

Я не сразу ответил, потому что имя Ольги прозвучало в голове и без всяких слов.

— Я знаю, — сказал я наконец.

И именно в этот момент понял, что ночь у нас только началась.

Ольга

Просыпалась я медленно. Некоторое время я вообще не понимала, где находилась, почему вокруг было так тихо и отчего постель пахла не только чистым бельем и дорогим моющим средством, но и Урихом, свежестью, чем-то острым. Потом память вернулась - без жалости и пощады: душ, руки технори, волосы, мои стоны, заглянувший лорд, лицо Раэля в дверях, его спокойствие, от которого я до сих пор не знала, куда деваться.

Я лежала еще несколько секунд неподвижно, смотрела в потолок и пыталась понять, что именно чувствовала сейчас больше - смущение, облегчение, стыд, страх или какую-то совсем новую эмоцию. С кровати я поднялась не сразу. Голова - тяжелая, но уже ясная, тело после сна казалось отдохнувшим, и это было странно - раньше я так быстро точно не восстанавливалась. В каюте Уриха царил полумрак, свет был приглушен, и от этого небольшое пространство выглядело почти интимно, будто оно - и не каюта вовсе, а временное убежище, в котором можно было на несколько минут забыть про взрывы, станцию, кровь, поиски выживших и все то, что снаружи по-прежнему шло своим страшным ходом.

Раэля не было. Уриха, конечно, тоже.

Это я поняла сразу, хотя какая-то совсем глупая, слабая, женская часть меня на мгновение все-таки успела понадеяться, что кто-то из них остался рядом. Не потому, что мне была нужна помощь. Просто после всего случившегося пустота вокруг ощущалась неуютно.

На браслете мигало короткое сообщение от Раэля, пришедшее, видимо, уже давно: «Спи. Я на мостике. Если проснешься - не ходи одна далеко».

Я смотрела на эти слова дольше, чем следовало бы. Забота в них - простая, без нажима, без приказа, и именно поэтому я почти улыбнулась. Почти - потому что в следующую секунду мысли снова вернулись туда, куда я не хотела их пускать.

К Валериану...

Я могла врать самой себе сколько угодно, но после разговора с Раэлем уже было слишком поздно. Он был прав. Что-то во мне действительно отзывалось на этого древнего вампира, слишком сильно и слишком быстро. Это - не то же самое, что было с Раэлем, и совсем не то, что вспыхнуло с Урихом, но отрицать было уже бессмысленно: когда Валериан находился рядом, у меня внутри все словно замирало в ожидании. Мне нравился его голос. Его запах. Его тяжелый, прямой взгляд. И хуже всего то, что рядом с ним мне не было страшно, как остальным. Рядом с ним мне было спокойно, а спокойствие в присутствии такого мужчины - это уже само по себе почти безумие.