Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 171 – Таруна Поддубная

Все пространство мостика было поделено на три рабочих кластера. Центральную часть занимали капитаны уцелевших кораблей. Их лица висели на больших галактических мониторах в отдельных окнах: кто-то докладывал, кто-то спорил, кто-то -выслушивал приказ и исчезал, чтобы через минуту вернуться с новыми цифрами. В кресле капитана нашего корабля сидел Валериан, и то, как естественно он там смотрелся, раздражало меня почти так же сильно, как и впечатляло. Он выслушивал то одного, то другого, почти не повышая голоса, раздавал приказы - коротко и точно, и даже уставшие капитаны, у которых за спиной были пожары, разгерметизация, погибшие члены команды и полусломанные суда, спорили с ним ровно до того момента, пока он не начинал говорить по-настоящему холодно.

Справа и слева от центрального блока висели еще две группы гало-мониторов. На них шла трансляция с разных участков станции, где продвигались бойцы: в технических коридорах, на жилых уровнях, возле медотсеков, у стыковочных шлюзов и в секторах, где повреждения были настолько нелепыми, будто кто-то не просто подрывал переборки, а нарочно бил в конкретные точки, прекрасно понимая, что именно рухнет, что перекосится, а что останется стоять, превратившись в ловушку.

Валериан не произнес ни слова. Просто заметил меня, поднял глаза от очередного доклада и едва заметным движением руки указал на левую группу мониторов.

Я подошел туда сразу. В ту же секунду мне на браслет пришла последняя сводка от Уриха. Я развернул ее движением пальцев и быстро пробежал глазами по данным. На текущий момент было спасено триста сорок два гражданских, из них девяносто один - в тяжелом состоянии, подтверждено обнаружение ста двадцати семи погибших, еще почти три сотни гражданских числились пропавшими без точного статуса. Были проверены полностью два жилых сектора, частично - медицинский уровень, ремонтный узел, три технических коридора и один грузовой контур. Закрытыми оставались несколько карманов станции, где либо не работала связь, либо ее что-то целенаправленно глушило. В нижней части сводки Урих отдельно выделил красным две строки: «Характер повреждений нелинеен» и «Часть дронов действует по нештатным маршрутам даже после подавления основной сети».

Вот это мне не понравилось больше всего.

Я поднял взгляд на мониторы и начал следить за группами поочередно. Одна продвигалась по жилому сектору, где стены были вспороты так, будто взрыв прошел не волной, а несколькими точными ударами. Другая проверяла технический переход, где половина потолка отсутствовала, зато переборки в местах соединения с коммуникациями были почти целыми, слишком целыми для общей картины. Третья вытаскивала граждан из полуобрушенного сервисного зала, и по тому, как лежали балки, по тому, куда ушли трещины, я все сильнее убеждался: это был не хаос. Не случайный каскад разрушений. Кто-то заранее знал, что делал.

— Урих, что у тебя по левому блоку? — негромко спросил я, не отрывая взгляда от мониторов.

— Последнюю сводку я уже скинул тебе на браслет, — сразу отозвался он по связи. — Там число спасенных, подтвержденные потери, проверенные участки и два сектора, которые мне совсем не нравятся. Повреждения слишком странные, а дроны после подавления основной сети все равно местами идут не по штатным маршрутам.