Книга Проклятье жрецов Египта, страница 203 – Таруна Поддубная

— Просто постарайся расслабиться, — тихо сказал Сергей, проводя ладонью по моим волосам, потом по щеке, по шее, так осторожно, будто я могла рассыпаться от слишком резкого касания. — Все остальное мы сделаем сами. Поверь, скоро ты забудешь о том, где мы находимся, и кто рядом снами.

— Мы не позволим обстоятельствам сделать наш первый раз связанным с тяжёлыми эмоциями, а не с наслаждением, — добавил Ингвар, и его пальцы легли на мое запястье — медленно, уверенно, как будто сначала он хотел, чтобы мое тело просто привыкло к их рукам и перестало ждать опасности.

— Я не могу, — шепнула я, сама не зная, чего именно не могла — дышать, думать, бояться или чувствовать что-то еще кроме желания прекратить этот вековой абсурд. Как среди всего этого я могу расслабиться, забыть о том, что нас окружает и что на самом деле от нас нужно?

— Можешь, — тихо сказал Сергей. — Не сразу. Закрой глаза для начала. Просто не сопротивляйся нам. Поверь, я ждал этого очень и очень давно. Множество ночей я мечтал иметь возможность прикоснуться к тебе — не как друг. Дотронуться до твоей талии. Потом провести рукой выше. Забраться под твою неизменную футболку и смотря в твои прекрасные глаза дотронуться до груди. Сжать её и видеть нарастающее желание в глазах…

— И не пытайся сейчас быть сильной, — добавил Ингвар, наклоняясь ближе. — Дай нам хотя бы это сделать за тебя. Я знаю, что еще с первого дня ты хотела меня. Я уже тогда понял, что готов отдать все, лишь бы ты стала моей. Чтобы наш первый секс был таким ярким и сумасшедшим, чтобы даже те, кто будут лишь слышать наши стоны, еще не один месяц не могли смотреть нам в глаза без зависти.

Сначала я и правда не могла расслабиться. Все во мне было сжато: горло, грудь, живот, мысли — давили память о тех, кто ушел за стену, страх перед тем, что сейчас случится. Но мужчины не торопили. Не давили. Просто оставались рядом, касаясь меня так, словно уговаривали не тело даже, а саму мою панику наконец передать им весь контроль.

Сергей медленно снял с меня куртку. Ингвар наклонился и посмотрел мне в глаза. Потом посмотрел на мои губы, будто не решался меня поцеловать или, наоборот, удерживал бурю внутри себя, чтобы не наброситься на них с поцелуем.

Потом его рука скользнула на мой затылок, пальцы погрузились в волосы, и Ингвар притянул меня ближе, уже решительнее. Его губы были не такими, как я представляла: не жесткими и холодными, как лед, а скорее прохладными и удивительно мягкими. Поцелуй стал глубже. Я ахнула ему в губы, и этот звук будто сорвал с него последние оковы. Ингвар целовал меня так, будто хотел запомнить вкус этого поцелуя на века. Поцелуй не был нежным, он был голодным, отчаянным, тяжелым от месяцев сдерживаемой страсти.

Ингвар отстранился на миллиметр, коснувшись своим лбом моего. Его глаза были закрыты, ресницы дрожали. Казалось, он сам не верил, что это произошло.

— Я слишком долго этого ждал, — прошептал он голосом, который звучал хрипло.

Прийти в себя от поцелуя Ингвар мне не позволил, сразу спустился нежными прохладными поцелуями ниже к шее, к ключице, к плечу, и эти его поцелуи были неожиданно мягкими, внимательными, почти бережными, что очень контрастировало с поцелуем в губы.

Вот только и моим губам не дали отдыха. Я успела сделать только пару вздохов, когда их накрыли губы Сергея.