Книга Проклятье жрецов Египта, страница 143 – Таруна Поддубная

— Очень вдохновляюще, — пробормотала я.

— Зато честно, — вставил Анубис.

Гор вдруг поднял руку, требуя тишины, и все мгновенно замолчали. Сначала я не поняла, что изменилось, а потом услышала. С той стороны святилища, где скрылась фигура, донесся низкий, протяжный звук. Не крик. Не человеческий голос. Скорее какой-то сигнальный зов, странный, вибрирующий, будто по камню провели натянутой струной.

— Она не просто прилетела, — очень тихо сказал Гор. — Она предупреждает.

— О нас? — спросила я.

— Или о том, что кто-то прибыл, — ответил Дикаст. — В любом случае, времени у нас стало меньше.

Саша уже выглядел так, будто мысленно раскидал нас по позициям, просчитал возможные пути отхода и выбрал, кого прикрывать первым, если все сорвется.

— Решаем быстро, — сказал он. — Или уходим и возвращаемся ночью с другим планом, или идем сейчас, пока они не успели окончательно перестроиться.

— Ночью нас тоже могут ждать, — заметил Ингвар. — И после такого сигнала — даже вероятнее.

— А днем нас могут заметить раньше, чем мы успеем подойти, — отозвался Сергей.

— Нас и так уже могут отслеживать, — негромко добавил Анубис. — Я бы на их месте именно это и делал.

Я посмотрела на святилище, на дрожавший от жара воздух, на белый камень, на темные провалы в стенах, и в какой-то момент у меня возникло очень сильное, почти телесное ощущение, что место это не просто скрывало ожившую мумию Бастет. Оно ее ждало.

— Мы не уйдем, — сказала я тихо, но так, чтобы услышали все.

Несколько взглядов сразу обратились ко мне.

— Я не говорю, что мы сейчас полезем внутрь напролом, — продолжила я. — Но, если уже добрались сюда, если уже увидели, что место живое, охраняемое и не пустое, мы должны хотя бы понять, где именно вход, сколько там существ и с какой стороны их больше всего. Иначе весь путь сюда был проделан зря.

Гор смотрел на меня дольше остальных, и в его взгляде было не возражение, а проверка. Будто он хотел убедиться, что сейчас говорила не моя усталость, не упрямство и не желание доказать что-то мужчинам, а именно — ясная мысль.

— Она права, — выдал наконец Дикаст. — Разведка хотя бы по периметру нужна. Дальше — решим по обстановке.

Саша коротко выдохнул:

— Тогда идем ниже, вдоль той линии стен. Медленно. Без разговоров. Если сверху снова начнется движение, уходим под камень и не высовываемся.

— Как мило, — едва слышно пробормотала я. — Мне всегда нравились свидания в разрушенных городах с летающими чудовищами над головой.

Анубис покосился на меня почти одобрительно.

— Вот за это я тебя особенно уважаю, врачевательница. Даже когда вокруг начинается настоящий кошмар, ты все равно умудряешься комментировать его так, будто просто недовольна сервисом.

— Заткнись и иди, — беззлобно бросила я.

И мы пошли. Не к главному входу, не по прямой, а ниже, вдоль разрушенной стены, где песок уже почти разрушил старую кладку, и только обломки камня еще давали какое-то укрытие. Где-то впереди, за полуобвалившимися колоннами, скрывалось святилище. А в небе над ним, возможно, все еще кружило что-то или кто-то, успев сообщить остальным: к ним пришли гости.

Мы двинулись ниже, вдоль разрушенной стены, где редкие уцелевшие каменные выступы еще могли дать хоть какое-то укрытие, если бы сверху снова появилось движение. Здесь приходилось ступать особенно осторожно, потому что каждый неудачный шаг отзывался сухим осыпанием обломков, и в стоявшей мертвой тишине даже такой звук казался слишком громким. Я чувствовала, как мужчины вокруг меня менялись прямо на ходу: разговоров больше не было, и те, кто еще недавно обменивался подкалывающими репликами за завтраком, теперь двигались как единое настороженное существо, собранное из силы, опыта и слишком хорошо знакомой готовности к худшему.