Книга Проклятье жрецов Египта, страница 145 – Таруна Поддубная

— Достаточно, чтобы спрятать не только одно тело, — ответил Гор. — Такие святилища редко строили поверхностно.

Мне от этой фразы стало не по себе, потому что она сразу потянула за собой слишком много ассоциаций. Саркофаг. Нижние камеры. Запечатанные ходы. Бастет, которая не просто пряталась, а восстанавливалась в месте, где сама архитектура изначально подчинена проведению ритуалов.

Именно в этот момент сверху снова раздался звук, похожий на легкий свист воздуха под крылом. Все замерли сразу, а я даже дышать перестала, пока тень не скользнула по разрушенной стене чуть впереди нас и не ушла в сторону. Летающее существо, которое мы видели раньше, снова делало круг, но теперь ниже, как будто не просто патрулировало периметр, а постепенно смещалось к одной конкретной точке.

— Она что-то почувствовала, — шепнула я.

— Или получила новый сигнал, — отозвался Ингвар.

Анубис, не отрывая взгляда от неба, произнес совсем тихо:

— Нет. Это уже не просто наблюдение. Смотрите на траекторию. Она сужает круги.

Я проследила за его взглядом и увидела, что Анубис был прав. Сначала это казалось произвольным движением существа над руинами, но теперь его полет выстраивался иначе. Не большими дугами, а более мелкими, более точными, с явным возвращением к одной и той же области.

— Она страхует вход, — сказал Саша.

— Или выход, — холодно поправил Дикаст.

После этих слов мы переглянулись — слишком быстро и слишком одинаково, потому что мысль, пришедшая каждому, была неприятной. Если кто-то страховал не только вход, но и возможный выход, значит, внутри либо уже кого-то ждали, либо готовились выпустить наружу нечто, что не должно было уйти без сопровождения.

— Мне это не нравится, — сказала я тихо.

— Никому не нравится, — ответил Сергей, и в его голосе не было попытки меня успокоить. Только неприятная правда.

Гор очень медленно опустился на одно колено и коснулся ладонью старого камня. Я уже видела, как он делал это, когда пытался считать информацию глубже обычного зрения, и потому сразу поняла: сейчас он не просто смотрел на руины. Он слушал их.

Прошло несколько секунд. Потом еще несколько. Лицо Гора за это время стало жестче, а когда он наконец убрал руку, в глазах у него уже появилось то выражение, которое появлялось только в двух случаях: либо когда он окончательно убеждался в своей правоте, либо когда видел впереди не просто опасность.

— Здесь свежая кровь, — сказал он.

У меня внутри все сжалось:

— Много?

— Достаточно, чтобы святилище начало отзываться на нее, — ответил Гор. — И пролита она достаточно недавно, чтобы след не успел пропасть под песком.

Анубис тихо выругался.

— Значит, она торопится, — сделал вывод Ингвар.

— Или уже почти готова, — добавил Дикаст.

Я не сразу поняла, что именно меня пугало сильнее: сам факт наличия крови в святилище или та почти спокойная деловитость, с которой мужчины сразу начали складывать из него новую картину. Для них это уже стало частью тактики. Для меня все еще было ужасом, слишком близким к тому, что я видела ночью.

— Если она продолжает ритуалы там, внутри, — сказала я, с трудом удерживая голос ровным, — значит, время у нас действительно заканчивается.

Гор поднял на меня взгляд:

— Именно.

Тишина, которая повисла после этого, была куда хуже прежней. В ней не осталось уже даже иллюзии, что мы просто смотрели и оценивали. Мы все слишком ясно поняли: за этими стенами происходила не подготовка, не ожидание, а что-то, уже запущенное. Что-то, что шло прямо сейчас.