Книга Правда без лицензии, страница 98 – Ксения Кирина

— Ситуайен, как вы здесь оказались? — сконфуженно выдал он и бросился открывать дверцу шарэтта.

— Одномоментно, — выдавил аксиомант и слабо улыбнулся Бьен. — Леброн, помоги дамам сесть. Мы возвращаемся.

Бьен, замешкавшись, оглянулась на Медею.

— Третий лишний, — с усмешкой сказала хлосса.

— Тогда уж четвёртый. Нет, мадам, вы едете со мной, — решительно объявила Бьен и схватила Медею за руку. — Я обещала вас защитить! Переночуете у нас, а там что-нибудь придумаем!

Что на это скажет матушка, Бьен постаралась не представлять.

Круадевер усадил дам в тёплый, пахнущий кожей салон, уселся сам и дал отмашку Леброну. Тот сразу же завёл мотор.

В шарэтте Круадевера было просторнее, чем в шарэтте Подстрочника. Как только дверца захлопнулась, отсекая холод улицы, в замкнутом пространстве усилился терпкий аромат одеколона. Бьен жарко смутилась, вдруг вспомнив, что человек, который пользовался этим одеколоном, несколько минут назад двусмысленным образом прижимал её к себе. И до того дважды хватал её в объятия… хотя то, что было на столе, наверное, не считается…

Чёрт. Ещё об этом думать не хватало.

Круадевер снял шляпу и положил её к себе на колени. Его лицо в свете маленькой лампы казалось белым до синевы, чёрные глаза ярко блестели. Чтобы даже случайно не встретиться с ними взглядом, вконец сконфуженная Бьен отвернулась к окошку.

Она села с краю, поэтому, когда шарэтт под управлением Леброна повернул на улицу, веритарчесса успела заметить оживление у входа в заведение Фрайду, — но это мог быть всё ещё ажиотаж из-за «Прытких ножек», а не преследование Озорницы Мэдди.

— И куда же мы направляемся? — насмешливо спросила мадам Альфир, откинувшись на спинку сиденья. Клэффи уютно устроилась рядышком.

— В Ландышевый Переулок, — ответил Круадевер и кашлянул, прикрывая рот рукой.

— Прелестное местечко, очаровательный райончик, но мне там нежелательно показываться, — Медея одарила просветителя сладкой улыбкой. — Хотя бы потому, что моё появление может навлечь неприятности на моих друзей.

— Как самоотверженно с вашей стороны, — сказал тот с нескрываемым сарказмом.

— Вы что-то имеете против, ситуайен Правдотворец?

— Мадам, признаюсь, мне не по нраву, что ситуайена Грандин рискует, помогая вам.

— И вы, ситуайен, до сих пор этому не препятствовали, — язвительно заметила Медея.

— В этом есть несомненный плюс, даже два, — сдержанно отозвался Круадевер. — Ситуайена Грандин перестанет в позднее время бродить по притонам, чтобы найти вас, а вы, мадам, будете под присмотром аксиоманта.

— Как же вы позволили вашей невесте стать Искательницей Правды?

— Нет! — очнулась Бьен. — Я не… мы не… — она смешалась, осознав, что не может возразить вслух. Потому что Густав сказал Правду, пусть и свою, и пререкаться с ним значило солгать. Обмануть.

И он это тоже знал.

— Хочу обратить ваше внимание, ситуайена пока ещё Грандин: вы ни разу не опровергли утверждение, что вы — моя невеста! — припечатал Круадевер и снова закашлялся.

Бьен очень не понравился этот надсадный кашель — верный признак Остуды. Если срочно не принять меры, состояние опасно усугубится, а там недалеко и до смерти… или чего похуже.

К счастью, существует очень простое средство для исцеления последствий от колдовства.

Веритарчесса расстегнула пальто, извлекла из карманов жакета два приплюснутых бумажных кулёчка и протянула один Круадеверу.