Книга Правда без лицензии, страница 96 – Ксения Кирина

Бьен поблагодарила мадам Альфир, прокралась до конца коридора, убедилась, что никого нет и ничьих шагов не слышно, и шагнула сквозь стену.

Холодный воздух сразу же заставил девушку съёжиться.

За стеной, как и сказала Медея, скрывался небольшой полутёмный переулок со стоянкой для лошадей, экипажей и шарэттов. Кого-то дожидался всего один тёмный шарэтт, поблёскивающий боками; водитель стоял с другой стороны и дымил сигаретой. Бьен он не заметил.

Веритарчесса крадучись отступила назад, снова просочилась сквозь стену… и на третьем шаге спиной наткнулась на кого-то. От испуга у девушки сердце чуть не выскочило из груди.

А ещё сильнее Бьен испугалась, когда обернулась с пистолем наготове и увидела, на кого именно наткнулась.

— Какая неприятная встреча, ситуайена Грандин, — ледяным тоном процедил Густав Круадевер. Его рослая фигура в пальто и высокой шляпе в коридорном полумраке казалась ещё крупнее.

— Вы следите за мной?! — прошипела Бьен, почти задыхаясь от испуга и ярости.

— Лишь потому, что вы меня вынуждаете! — огрызнулся аксиомант.

— На верёвочке за собой веду?! — взвилась веритарчесса.

— Почти. На моё и ваше счастье, вы снова позабыли о моей булавке.

Бьен непроизвольно потянулась к шее.

Музыка в зале подошла к своему дребезжащему завершению, её сменили краткие рукоплескания, восклицания и смех. «Прыткие ножки» возвращаться за кулисы пока не спешили.

— Вы здесь одна? — тихо-тихо спросил Круадевер. — Без сопровождения?

— Одна. И какое вам до этого дело? — с вызовом бросила веритарчесса.

— И банки с пауками у вас при себе нет, — протянул аксиомант, проигнорировав вопрос.

— Зато есть вот это, — Бьен подняла выше пистоль.

— И выбить его из ваших рук — дело секунды, — с этими словами Круадевер так и сделал. Бьен не успела опомниться, как он убрал её пистоль в свой карман, перехватил девушку и крепко прижал спиной к своей груди. — Вы с ума сошли?! — яростно прошептал он Бьен на ухо.

Отвечать на данный вопрос веритарчесса сочла ниже своего достоинства.

Хватка у Круадевера была, что называется, медвежья — не вырваться, тем более, хрупкой девушке. Бьен примерилась врезать ему каблуком по ботинку… но не успела осуществить задуманное: Густав издал странный звук — не то стон, не то всхлип — и, пошатнувшись, отпустил Бьен. Она тут же отпрянула к стене.

— Дёрнись, громила, и пожалеешь, — ласковым, но не предвещающим ничего хорошего тоном пообещала Медея, облачённая в шелестящее платье с глубоким разрезом на бедре. В одной руке она держала маленькую настольную лампу, которой, судя по всему, огрела просветителя по затылку, в другой — длинный нож. — Девочка, иди-ка сюда.

— Мадам, это не… — начала Бьен, сообразив, что Медея приняла Густава за одного из пьянчуг, «проявившего женолюбие».

— Не то, что я подумала? — неверно истолковала Медея продолжение фразы. — Ну разумеется. Лишь потому, что до «этого» не дошло.

— Мадам, это…

— Я и сам в состоянии представиться, — прокряхтел аксиомант, поправляя съехавшую от удара шляпу. — Но, полагаю, в этом уже нет нужды.

— Верно, — подтвердила Медея, наконец узнав его. — Так это ты его сюда привела? — резко спросила она, в упор глядя на Бьен.

— Не по своей воле, — вступился аксиомант за веритарчессу. — Мадам, я здесь не для того, чтобы вас арестовывать. Мне нужно было проследить, чтобы с моей чрезмерно бойкой невестой ничего не случилось.