Книга Правда без лицензии, страница 97 – Ксения Кирина

Бьен почувствовала, что ей не хватает воздуха.

Густав сказал Правду. Опять.

— О-ля-ля! — весело воскликнула мадам Альфир. — Ах, скрытница! Мне следует вас поздравить?

— Воздержитесь, — посоветовал Круадевер и заговорил быстрее: — Филиппа Фрайду вас выдала, мадам Альфир. Прямо сейчас в зале сидят люди Тортуозов, и их не обманет созданный вами образ, они точно знают, кого ищут. Та женщина, что приходила вас звать, подкуплена. Через несколько минут она явится за вами, если вы не выйдете на сцену. А выйдете — вас схватят, уйти не позволят.

— И что вы предлагаете? — мгновенно посерьёзнев, с оправданным подозрением спросила Медея.

— Уйти вместе со мной… с нами, — покосившись на Бьен, поправился Густав. — Уверяю вас, что силой в Сантуар не потащу.

И снова Правда.

Бьен кивнула, подтверждая сказанное.

— Ещё бы вы попытались это сделать! — мадам Альфир выразительным жестом подкинула нож и ловко поймала за рукоять. — Хорошо, я выйду отсюда… с вами обоими. Но ничего более не обещаю.

Она метнулась в свою комнатку и буквально через секунду вернулась в мешковатом пальто и шарфе, держа в руках вместо лампы Клэффи, а под мышкой зажав маленькую сумочку (в недрах которой, похоже, спрятался нож). Едва Озорница Мэдди пересекла коридор и подошла к Бьен, со стороны зала заскрипела дверь.

— Я отведу ей глаза, а вы скажете что-нибудь, — быстро прошептал Круадевер. Медея кивнула.

— Это кто там прячется, а?! Сюда нельзя посторонним! — зычно объявил женский голос, и из-за угла выступила его обладательница.

Аксиомант поднял руку и сложил пальцы щепотью. Женщина замерла на полушаге и покачнулась, будто в опьянении, черты её рыхлого лица отмякли и расслабились.

Бьен узнала её — именно она встречала посетителей, явившихся к мадам Фрайду на дом.

— Какого чёрта ты опаздываешь, Мэдди? Зрители ждут, — глядя прямо перед собой остекленевшими глазами, проговорила женщина.

— Я выйду через минуту. Чулки подтяну, — сказала Медея.

— Ладно, — равнодушно бросила женщина, развернулась и ушла обратно.

— У нас есть минута, — подытожил Круадевер и глухо закашлялся — аксиомантия даром ему не обошлась, даже такая ерунда, как отвод зрения. — Там, на стоянке за углом, шарэтт…

— Через зал идти нельзя, — Медея прикусила губу. — Вон в той комнате есть окошко, но на нём решётка, и оно выходит прямо на улицу. Нас сразу же заметят.

Круадевер молчал; он несколько часов назад ввязался в колдовство с иглой и в последний час неизвестно сколько применял аксиомантию, ему требовался отдых…

— Идём моим путём, — решившись, объявила Бьен.

Одно дело — настроиться самой на прохождение сквозь стену, и совершенно другое — провести с собой кого-то ещё. Но иного — то есть более мирного и незаметного — выхода не было.

— Возьмите меня за руки и закройте глаза, — приказала веритарчесса, не давая себе времени на излишние раздумья. — На счёт «три» шагайте вперёд. Один… Два… Три!

Не думай, что впереди стена, не думай, не ду…

Лицо обдало холодом, слуха коснулся шум Злачного Уголка. Удара не случилось. Руки не расцепились.

Бьен открыла глаза.

У неё всё получилось, хотя сразу же накатила ощутимая слабость. Круадеверу, хоть и не он колдовал (или всё же колдовал, помогая?..), пришлось хуже — его скрутил приступ кашля.

Водитель шарэтта подпрыгнул и обернулся.