Книга Правда без лицензии, страница 36 – Ксения Кирина

Странно было сравнивать разные районы и думать о том, что это один и тот же город в один и тот же весенний вечер.

Всё вокруг вдруг сделалось огромным и чужим. У Бьен слегка закружилась голова.

Явственно побледневший Рэм тоже растерял задор.

— Что теперь? — спросил Тьяго, поставив шарэтт на противоположной от «Авинэ Гриот» стороне улицы — свободных мест больше нигде не было.

— Сейчас мы пойдем в отель и попросим мадам Альфир на разговор. По возможности постараемся попасть к ней в номер.

— Если появится Лауд, я постараюсь его отвлечь. Если же что-то пойдёт не так, не ждите меня, возвращайтесь домой. Ни к чему вам связываться с жандармерией и просветителями.

Брат с сестрой, переглянувшись, кивнули, признавая довод.

Промозглость улицы после тепла мгновенно пробрала до костей, и расстояние от транспортного средства до отеля троица преодолела очень быстро.

Миновав стеклянные двери, веритарчеры и Подстрочник словно очутились в бокале с шампанским — всё вокруг было великолепным, прозрачно-золотым, искрилось и «било в нос», заставляя жмуриться.

Перед посетителями раскинулся относительно небольшой полукруглый холл, от которого расходились пять направлений: приёмная отеля, коридор, гардеробная, широкая лестница на второй этаж и ресторация.

— Вам сюда, — громко сказал Тьяго, указал налево, а сам свернул направо, к ресторанному залу, полускрытому за полупрозрачными белыми занавесями; там позвякивали приборы и играла медленная музыка. Попасть туда можно было лишь миновав ажурную арку, возле которой маячил огромный хмурый мужчина в аляповатом ало-золотом костюме. Тьяго никаких вопросов не вызвал — нарочитую простоту его одежды компенсировал тяжёлый золотой перстень на левой руке.

Рэм замялся, глядя в указанную сторону, на длинную стойку регистрации. Мраморная поверхность сияла в свете громадной хрустальной люстры.

Бьен легонько подтолкнула брата локтем.

— Действуй. Ты сейчас как будто бы старше и представительнее меня.

— И что я должен сделать?

— Попроси передать мадам Моник, что её ожидают внизу. Можешь показать удостоверение, чтобы задавали меньше вопросов.

Рэм со вздохом поплёлся к хорошенькой девушке в алой форме.

Бьен сделала несколько шагов и осмотрелась.

Гладкий наборный паркет стыдливо прикрывался красными ковровыми дорожками. Вдоль огромных — во всю стену — окон размещались гарнитуры из белых диванов и кресел; кое-где сидели и негромкими голосами вели беседы модно одетые мужчины и женщины. На низких круглых столиках были расставлены вазы с оранжерейными экзотическими цветами, но их благоухание было заглушено ароматами духов и одеколонов.

Блеск. Глянец. Лоск. Напускная галантность Общества.

Под безжалостным светом люстры Бьен остро ощутила свою чуждость миру позолоты: в своём простеньком пальто, старомодной шляпе и ботинках, оставляющих влажные следы, девушка показалась сама себе маленькой, ничтожной… и грязной. Как мокрый бродячий котёнок, которого вот-вот пинком вышвырнут за порог, чтобы не пачкал полы.

«И бабушка в этой мишуре усматривает смысл жизни», — с неожиданной для себя злостью подумала веритарчесса.

Стоять на одном месте значило притягивать к себе нежелательное внимание. Бьен выбрала местечко в уголке и села так, чтобы холл, проход в ресторан и лестница со второго этажа попали в поле зрения.