Книга Правда без лицензии, страница 35 – Ксения Кирина

— Куда вас несёт в такую погоду, да ещё и на ночь глядя? — приглушённо ворчала мадам Катрина.

Бьен промолчала, зашнуровывая ботиночки. За сестру торжественно ответил Рэм:

— Такова веритарчерская служба, матушка, — разыскивать Правду в потёмках.

— Если кто-то очертя голову стремится в темноту, он свалится в яму целиком и свернёт себе шею. Ни веритарчеры, ни просветители потом не вправят, — стояла на своём мадам Катрина.

— Мама, уже поздно начинать этот разговор, — тихо заметила Бьен и принялась заправлять выбившиеся из причёски кудри под головной убор. Рэм хихикнул.

— Ты в этой шляпе выглядишь младше лет на десять, чем есть, — радостно сообщил он. — Ещё прицепятся, какого чёрта ты забыла в подобном заведении…

— Рэм! Что за выражения! — возмутилась матушка. Грандин-младший живо убрал улыбку и втянул голову в плечи.

Бьен понимала, что в таком виде в этот час привлечёт в отеле больше внимания, чем в красивом наряде, но время, время…

— Не прицепятся. Твой шанс почувствовать себя старшим, — сказала она. — Покажешь им удостоверение веритарчера. Ты взял его с собой?

Рэм продемонстрировал упомянутое.

— И пистоль! — добавил он, похлопав по скрытой под пальто поясной кобуре.

В карманах Бьен покоились её удостоверение и, в качестве оружия, жестянка с пауками.

— И что за заведение?! — не унималась мадам Катрина, переводя пытливый взгляд с сына на дочь и обратно. — Притон?!

— Всего лишь отель. Нам нужно поговорить с одной ситуайеной, которая там поселилась,  — успокаивающим тоном сказала Бьен. — И с нами Тьяго, так что волноваться точно не о чем.

Этот довод был самым веским.

— Так какой у нас план? — быстро, но неудачно сменил тему Рэм: выкладывать всё и в подробностях при матери было чревато повышенной нервозностью последней. Зато времени на разговоры уже не оставалось.

— Едем в отель и действуем по обстоятельствам, — веритарчесса схватила зонт. — Всё, идём. Мама, к ужину не жди.

Ответом ей был тяжёлый вздох.

Тьяго дожидался в шарэтте и, едва пассажиры устроились в салоне, повернул ключ, приводя  в действие одноразовую Печать Правды. Мотор заурчал сытым тигром, и шарэтт тронулся с места, врезая пелену дождя.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила Бьен, поправляя юбку. Кожаные  сиденья на каждое движение отзывались громким скрипом, словно выражая недовольство — егоза такая, сиди смирно!

— О поездке в отель? Можно сказать, что и ответил, — мне Вправду нужно быть там сегодня вечером, просто я собирался отправиться немного позже, — пояснил Подстрочник. — Проведу вас в вестибюль и посижу в ресторации.

Он говорил Правду, и Бьен успокоилась, хотя червячок совестливости точил её изнутри.

Возле отеля, несмотря на сумерки, царила суета, совершенно не похожая на тягучую неторопливую возню Ландышевого Переулка; здесь, казалось, само время пребывает в бодром постоянном движении. По мостовой ещё цокали копытами лошади, тянущие за собой экипажи, но на длинной площадке вдоль здания «Авинэ Гриот» теснились в два ряда свежевымытые дождём шарэтты. Их стёкла и полированный металл ярко сверкали, отражая бесчисленные огни окон и фонарей. Гудки моторного транспорта перекликались с истошными воплями поздних газетчиков и музыкой, которая залпами выскакивала из отеля, когда распахивались двери. Туда-сюда, несмотря на погоду, сновали люди — сотни единовременно. Их влажно блестящие зонты были похожи на плывущие по ручью опавшие листья.