Книга Правда без лицензии, страница 132 – Ксения Кирина

— Нет. Почерк. Удивительно, что Фрайду не додумалась вырезать буквы из газет.

— Это письмо могла написать не она, а кто-то другой.

— Определить человека по намеренно искривлённому почерку я не смогу. Не уверена, что даже Круадевер сможет. Да и как нам это знание пригодится?

— Не знаю, — развеселился Тьяго. — Я думал, у тебя есть свои секретные методы работы. Значит, ничего нового узнать не удалось. Жаль.

— Возможно, ещё удастся. Если оставишь письмо, я попробую его внимательнее изучить, — предложила Бьен.

— С помощью колдовства? — одними губами уточнил Тьяго и кивнул, уже думая о чём-то своём. — Хорошо.

По Правде, надежда на то, что в письме найдётся что-нибудь действительно важное, была ничтожно мала. Но в Бьен пробудилось настойчивое желание обставить Круадевера — что бы он вместе с Рэмом ни выяснил, её находка просто обязана оказаться ценнее! Не из письма, так из гадания, которое терпеливо ждёт завершения, или из нового разговора с Лу, когда та проснётся… Хотя если что-нибудь обнаружит Рэм, это тоже будет замечательно — братишке не повредит капелька уверенности в собственных силах.

Веритарчесса отодвинула рисунок паутины в сторону и принялась за письмо, выискивая в нём следы искажения Правды: всё, что угодно, — кроме, конечно же, остатков Печати, взломанной при вскрытии конверта.

Сантуар утверждает, что аксиомантия — наука, основывающаяся на точности и разумении, её пределы чётко определены; колдовство же, зависящее от вымыслов и чувств, безалаберно и опасно. На самом же деле, оно — наука ничуть не менее сложная, которая совмещает одновременно ясность и полёт фантазии. Правда — мостик толщиною в волос, перекинутый над Стужей от рождения к смерти, а колдовство делает его ещё тоньше…

Мадам Фрайду рассказывала, что встарь существовали заклинания — особые слова, произнеся которые можно было получить любое искажение Правды, какое только можно представить.

— Слюнявые сказочки для тех, кто мечтает щелчком пальцев исполнять собственные прихоти, — растолковывала биншш-ит тринадцатилетней Бьен. — Только вообрази: чудодейственные слова — произнёс вслух, и готово, даже думать не надо! Ха-ха! Если бы всё было так просто, от колдунов было бы не продохнуть. Сама Правда перестала бы существовать на Земле! Нет, слова могут помочь при колдовстве, но никогда его не заменят. Вот ты, девочка, как поняла, что умеешь колдовать?

— Меня, как и всех детей в нашем классе, проверяли просветители, — робко ответила девочка. — Они выявили, что я и ещё две ученицы — Правидицы. Колдуны всегда Правидцы, пусть и не каждый Правидец становится колдуном. Это все знают.

— И всё?

— Нет. Наставники наблюдали за нами целый год. Просветители иногда приходили в школу и расспрашивали нас о том, творили ли мы что-нибудь странное. Мои ответы всегда были одинаковыеиПравдивые —«нет».

— Ты была готова к вопросам. Просто просветителям и в голову не могло прийти, что ребёнок оставит их в дураках, — мадам Фрайду хихикнула. — А те девочки?

— Тоже ничего. Но одна хочет после школы поступить на службу в Сантуар. Она думает, что сумеет обучиться аксиомантии.

— Хм… — биншш-ит сузила глаза. — А ты?

— Я… пока не знаю. Я не уверена в том, что у меня есть способности к колдовству.

— Ситуайен Подстрочник уверен, иначе бы не привёл тебя сюда. Догадываешься, почему  я заговорила с тобой о заклинаниях?