Книга Правда без лицензии, страница 131 – Ксения Кирина

Сама Бьен. Рэм. Тьяго. Медея. Конрад Альфир. Лауд. Дессин Атриче. Филиппа Фрайду. Мелисса. Коринна дю Патри. Густав Круадевер. Бабушка Грандин. Мадам Марта Ажитэ. Ситуайен Труффари. Липко Мёд. Айви и Эшлин. Понтик, Клэффи и Лу.

В самом центре Бьен изобразила маленького паучка, подавив смешок при воспоминании о пауках в отеле.

Кто же он, тот паук, что сплёл все ниточки?.. Или он прячется среди «узелков»? Что ему нужно?

— Если с дороги сбиваются ноги, если увидишь во сне миражи, если былое туманом укроет, Правду скажи, узелок завяжи, — прошептала Бьен, склонившись над рисунком.

Легко было представить, что паучок — живой, настоящий.

Нарисованные линии дрогнули. Крошки графита зашевелились.

Бьен, затаив дыхание, жадно следила за их медленным движением…

В дверь постучали, и колдовство мгновенно развеялось. Рисунок замер. Тонкая ниточка Правды оборвалась.

Бьен в приступе злости сжала кулаки. Если опять явилась мадам Салвин, ей не поздоровится!

Однако при виде несвоевременного посетителя веритарчесса растеряла весь боевой запал.

— Тьяго?

Подстрочник поверх её головы заглянул в комнату.

— Как я и предполагал. Аксиомант сманил на свою сторону твоего братишку, они оставили тебя одну, и ты заперлась, чтобы поиграть со словами.

— Тебе что-то нужно? — устало пробормотала девушка.

Тьяго вступил в офис, плотно закрыл за собой дверь и только тогда снова заговорил:

— Я хотел побеседовать лично с тобой, Бьен. По поводу книги.

— Хочешь её забрать? — почти ревниво спросила веритарчесса.

— Нет. Хочу показать тебе вот это, — Тьяго достал из нагрудного кармана маленький узкий конверт. — Анонимная договорённость из переписки о купле-продаже. Я сохранил её. Вдруг тебе удастся обнаружить в тексте что-нибудь ещё?

— Ты доверяешь не аксиоманту из Сантуара, но колдунье без лицензии? Какая ирония.

— Ты сердишься на Круадевера, — заметил Подстрочник. — На правах друга позволю себе полюбопытствовать — сколь тяжела причина твоего гнева? Мне следует вспомнить просьбу твоего отца и задать трёпку наглецу, который посмел тебя обидеть?

Бьен не выдержала и тихонько рассмеялась.

— Благодарю, Тьяго, но я и сама могу задать ему трёпку.

— Знаю. Тогда, в отеле, ловко ты провалила его сквозь пол. И всё же, галантное поведение никто не отменял, — Подстрочник усмехнулся и протянул конверт. — Держи. Круадевер хитёр, как и полагается аксиоманту, но и мы не простачки какие-нибудь.

Бьен развернула письмо и пробежала глазами строчки.

Текст был короткий, простой, в сдержанном тоне, написанный от руки — печатными буквами, крупными и нарочито неровными. Из личного — только обращение к Тьяго (разумеется, не по имени, а по прозвищу). Сумма за вместилище Лу назначалась смехотворная, — причём не Подстрочником…

— Тебя не смутило, что редкую книгу так дёшево оценили? — спросила Бьен.

— Ничуть. Мне часто встречаются книги настолько старые и редкие, что потом годами пылятся на полках, не нужные никому. А про эту, как видишь, сказано, что она — записная книжка приблизительно двухсотлетней давности. Производство компании «Гран и Грин». Эта книга могла бы представлять собой интерес для какого-нибудь секретаря или писателя, желающего похвалиться тем, что он делает записи в раритет. Или типография могла взять книжку за образец, чтобы наладить выпуск похожих… Конечно, это только предположения. Только цена показалась тебе чем-то необычным?