Книга Правда без лицензии, страница 130 – Ксения Кирина

— И какая же?

— Это знает только она сама.

— И снова мы забрели в болото догадок. А говорят, что просветители знают всё-всё на свете!

— Правда часто скрывает свой лик в тумане, ситуайена Грандин. Потому-то веритарчеры и вынуждены искать её для других людей.

Бьен промолчала, не поддавшись на провокацию. Зато не удержался Рэм:

— Найдём, не сомневайтесь, — заявил он.

— Даже и не думал, ситуайен Грандин. Иначе бы не обратился к вам за помощью, — до отвращения непринуждённо объявил Круадевер. — Я собираюсь посетить редакцию газеты «Шапо Клячка». Пора выяснить, кто же такой Липко Мёд.

— Или кто такая, — вставил Рэм. Судя по тому, как на миг сморщилось его лицо, он пытался вспомнить об упомянутой личности — естественно, без успеха.

— Вероятна и такая возможность.

— Значит, Рэм, идём собираться, — Бьен сделала шаг к двери.

На втором шаге девушку настигли слова Густава:

— А вас, ситуайена Грандин, я попрошу остаться здесь, в вашем офисе.

Сбившись с шага, она пошатнулась и повернулась лицом к аксиоманту.

— Вы говорили, что вам нужен напарник…

— Да, именно так. Напарник-веритарчер — разумеется, если он согласится. Ситуайен Грандин, не откажетесь нанести визит в редакцию?

Рэм захлопал глазами, но, стоило отдать ему должное, быстро нашёлся:

— Для чего вам я?

— Вы — веритарчер.

— Но не колдун и даже не Правидец. От меня не будет никакого проку, — как Рэм ни старался говорить нарочито беззаботным тоном, нотка горечи всё-таки прозвучала.

— Вы ошибаетесь. И я вам это докажу.

— Ну, если так… — Рэм бросил на сестру растерянный взгляд.

— А мне, значит, предлагаете отсиживаться здесь, — угрюмо сказала Бьен.

— Увы, ваш брат не сможет совладать с л’утэ, если она по пробуждении захочет переместиться или выговориться.

Рэм побледнел.

— Не волнуйтесь, мы постараемся вернуться поскорее, — добавил Круадевер и вышел из офиса.

Рэм, пробормотав извинение, выскочил следом.

Растерянная таким поворотом событий Бьен осталась наедине со спящей книгой.

Несмотря на столь резко оборвавшийся разговор, бросаться вдогонку за братом и «ухажёром» веритарчесса сочла ниже своего достоинства. В конце концов, она что, капризный ребёнок, чтобы хватать их за рукава и умолять взять её с собой?

Не дождутся. Хотят провести проверку мужской компанией — ради Правды. Работы и без того хватает.

Бьен оставалось только надеяться, что Рэм веритарчерским взором ничего важного в редакции не упустит.

Она убрала опустевшую но’дьюл в футляр с инструментами и спрятала его в сейф, затем несколько минут постояла у окна, провожая взглядом уходящих Рэма и Круадевера; их фигуры почти карикатурно смотрелись рядом — один рослый и широкоплечий, в цилиндре и с тростью, второй ниже на полголовы, по-юношески щуплый, в шляпе-котелке, задорно подпрыгивающей на буйных кудрях.

Убедившись, что Рэм и Густав скрылись из виду, веритарчесса заперла дверь кабинета изнутри, достала из сейфа записи и засела с ними за стол.

Вопросы и новые подробности множились точно мушки на помятых переспелых фруктах, а ответов было слишком мало, чтобы складывалась сколько-нибудь определённая картина. Связей прослеживалось много — слишком много, чтобы строить чёткие версии, способные дать объяснения сразу всему.

Бьен постучала карандашом по столешнице, прикусила губу и на чистом листе бумаги начала рисовать паутину — это был ещё один способ гадания, редкий и сопряжённый с немалой долей риска: подобный рисунок мог с лёгкостью породить чертей. Поэтому Бьен использовала карандаш, затягивая «узелки» паутины. Чернила, особенно низкокачественные, легко растекаются и размазываются, от графита такой подлости можно не ожидать.