Книга Правда без лицензии, страница 128 – Ксения Кирина

Бьен промолчала, сдерживая вспыхнувшее негодование. Да за кого он её принимает?! То, что она помогает Подстрочнику, не означает, что она стремится выставиться и найти нанимателя побогаче!

— Биншш-ит продажны, но своенравны, — сказал Тьяго. — Дети со способностями к колдовству строго отслеживаются Сантуаром.

— В этом вы ошибаетесь, и ситуайена Грандин тому — живой пример… — Густав вдруг переменился в лице. — Чёрт побери… — хрипло выдавил он. — Чёрт побери! Ситуайена, вы ведь когда-то работали в школе на Тюльпанной улице? Я запросил список наставников за последние пять лет.

— Да, — растерянно отозвалась Бьен. — Я там училась, а после окончания обучения осталась на три года, наставницей младших классов. Но прошло уже тоже три года. И какое это имеет отношение к… — веритарчесса осеклась.

Дети, превращённые в колдунов. То, о чём утром говорил Круадевер.

Однако яснее ничего не стало. И самую свежую свою догадку он не торопился озвучивать.

— О чём вы? Что всё это значит? — заволновался Рэм.

Мышь-но’дьюл пискнула и фыркнула, привлекая всеобщее внимание, просеменила к Бьен и ткнулась мокрым носиком в её руку. Веритарчесса подхватила зверюшку и мысленно обратилась к ней.

Именно к ней: л’утэ оказалась девочкой, о чём гордо сообщила.

Неудивительно, что и общаться ей захотелось с девочкой.

— Лу. Тебя будут звать Лу, — объявила Бьен.

Маленькое существо одобрило своё новое имя, а более того — сам факт наречения. И, опустошив чашку до последней капельки, выразило желание вернуться в книгу.

Бьен подставила ладонь, и мышка, переваливаясь с боку на бок, перебралась на неё. Каким-то образом, выпив молока вчетверо больше своего объёма, фигурка нисколько не изменилась и даже ничуть не потяжелела. Разве что стала теплее.

— Производное от «л’утэ»? Занятный выбор, — Густав приветственно склонил голову. — Приятно познакомиться, Лу.

Та подняла мордочку, и Бьен почувствовала отклик духа на имя — воздух в комнате слегка вздрогнул.

— Кажется, она приветствует вас в ответ.

— С ума сойти… если не уже, — Рэм провёл рукой по лбу и шумно выдохнул. — Никогда бы не подумал, что веритарчерская служба включает в себя разговоры с неодушевлёнными предметами.

— С неодушевлёнными — нет. А с одушевлёнными приходится говорить гораздо чаще, чем вы можете представить, — весело сказал Густав. — Хотя кое в чём вы правы, ситуайен Грандин. Невольные свидетели подобных бесед часто реагируют нервически. Приходится отвлекать и успокаивать.

— И  как вы с этим свыклись?

— У меня есть оправдание — я аксиомант, служащий в Сантуаре. Узнав об этом, люди просто стараются держаться от меня на расстоянии.

Бьен положила фигурку на обложку и только подумала о том, надобен ли для переселения талисман, как Лу молниеносно выпорхнула из но’дьюл и «впиталась» в книгу. Статуэтка в несколько мгновений приняла первоначальную человекоподобную форму.

— Но’дьюл пуста, — подтвердил Круадевер, двумя пальцами приподняв фигурку. — Лу насытилась. Возможно, она поделится с вами ещё чем-нибудь? Или же захочет спать?

Бьен осторожно коснулась книги. Обложка была прохладной на ощупь.

Прохладной — не холодной.

Л’утэ и в самом деле сделалась сонливой из-за сытости.

— Второе.

— Значит, не будем тревожить Лу. Ей довольно двух-трёх часов сна, чтобы набраться сил.