Книга Правда без лицензии, страница 126 – Ксения Кирина

— Ситуайена Грандин, вы уже знаете, что иглой можно слушать. А ещё ею можно взять кровь, когда требуется всего одна капля.

— Для чего нужна кровь? — тут же спросила Бьен.

— Но’дьюл — вместилище для духа, но сами по себе фигурки — материя неживая, твёрдая. Их делают из разных минералов с помощью одного только искажения Правды. Горячая человеческая кровь, отданная добровольно, на некоторое время придаёт камню некоторые свойства живой плоти… Естественно, при сопутствующем применении аксиомантии или колдовства, — поправился Круадевер, заметив нездоровое внимание Рэма.

— И в чём разница? — со скептицизмом поинтересовался юный веритарчер.

— Считается, что колдовство — гораздо более грубое явление. Лично я с этим не согласен. Готовы? — Густав обратился к Бьен.

Она протянула ему на ладони тёплую но’дьюл и не успела даже ойкнуть, как аксиомант стремительным движением уколол её указательный палец кончиком иглы. Выступила красная капелька.

— Помажьте фигурку и положите её на книгу, придерживайте пальцами, — велел Густав, держа иглу остриём вверх. — И мысленно позовите духа. Ситуайены, у вас не найдётся огонька?

Рэм выудил из кармана брюк зажигалку. Круадевер выпустил из неё язычок пламени, на котором обжёг иглу, затем вернул владельцу.

— Лучше никогда не оставлять кровавых следов, как бы малы они ни были. Огонь — лучшее очищение металла, — объяснил аксиомант, убирая иглу в футляр.

Тем временем Бьен сделала так, как было велено, и почувствовала, как материал фигурки по контрасту с обложкой книги стал ещё теплее — уже сам собою, размяк и начал менять форму, ворочаясь в руке девушки. Кровь впиталась в минерал, как вода в губку.

Через минуту фигурка превратилась в мышь… наверное, это была мышь, Бьен толком не рассмотрела — маленькое существо проворно прыгнуло ей в руку и сжалось в зябкий дрожащий комочек, вмиг остынув.

— Оно тебя укусит! — завопил Рэм.

— Не укусит! — прикрикнула на него Бьен, раскрывая ладони. — Сам посмотри!

Не мышь, но кто-то, на неё похожий. Маленькое гладкое тельце каплевидной формы, острая мордочка, пятнышки глаз, короткие лапки — и дрожь настоящего замёрзшего зверька. Казалось, у него даже есть трепещущее сердце…

Бьен бережно посадила л’утэ на подоконник, возле чашки. Новоявленное существо с сопением повело носиком и, приподнявшись, принялось жадно поглощать молоко.

— Он выбрал себе патронессу, — с улыбкой заметил Густав. — Или она?

— Что?

— Л’утэ может быть как мальчиком, так и девочкой.

— И как это определить? — язвительно спросил Рэм.

— Задать вопрос.

Сомнительная честь по определению половой принадлежности л’утэ выпала, разумеется, Бьен — как единственной выбранной существом собеседнице. Но сначала нужно было дождаться, пока дух насытится (к булочке он, что любопытно, интереса не проявил).

— Обязательно ли это делать? — проворчала девушка, наблюдая за ним.

— Ему — или ей — понадобится имя, — ответил Круадевер. — Л’утэ, обретая вместилище для существования на земле, не могут назвать себя. Любой дух из Стужи понимает и чувствует мир, но совсем не так, как человек. Удивительно, сколь многое зависит от телесного присутствия, — добавил он после короткой паузы.

— Возможно, мадам Фрайду уже дала духу имя.

— Тем лучше, если это выяснится. Ах, да, чуть не забыл, — Густав взял талисман со стола, расстегнул замочек на цепочке и одел украшение на шею Бьен. Ото льда и холода и следа не осталось, словно Стужа ни к чему и не прикасалась в этой комнате. — Вот так. На всякий случай.