Книга Правда без лицензии, страница 105 – Ксения Кирина

Мадам Салвин поджала губы, избегая смотреть на Бьен. Девушка начала подозревать, что эта просьба об обещании, больше смахивающая на требование, прозвучала неспроста.

— Мадам, я ценю ваше стремление уберечь меня…

Бьен не договорила — старуха мгновенно оказалась на ногах и перебила:

— Ну, моё дело маленькое — упредить молодёжь! А дальше своим умом действуй, он у тебя светлый, Правду издалека чует. Доброго тебе денёчка, Бьенэма!

— И вам… — растерянно сказала Бьен уже захлопнувшейся двери.

Мадам Салвин умчалась с завидной прытью… но чего она испугалась?

Того, что пришлось бы Правдиво отвечать на вопросы.

Бьен метнулась к окну и увидела, как соседка выскочила на улицу и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, бросилась за угол.

Странное поведение мадам Салвин не могло не вызывать вопросов.

Подумав, Бьен достала из ящика стола коробочку с крупной солью и бросила несколько кристаллов на пол возле кресла; вопреки ожиданиям, они сохранили чистоту — если бы присутствовал след недавнего колдовства, они бы почернели. Впрочем, веритарчесса не обольщалась — колдун, оказавший влияние на мадам Салвин, мог действовать настолько искусно, чтобы не наследить… Настолько же искусно, как аксиомант с Правдивой лицензией. А один такой проживал в их доме в настоящее время.

Бьен длинно выдохнула и прикрыла глаза.

Мысль о получении Правдивого обещания, подброшенная кем-то мадам Салвин, была рассчитана либо на рассеянность Бьен, либо на её предвзятость по отношению к соседке — мол, девушка поддакнула бы, лишь бы старуха отвязалась, а там от Правды уже было бы не отвертеться.

Но зачем Густаву Круадеверу морочить голову старой сплетнице? Конечно, если это сделал именно он. Да и вообще — зачем кому-либо желать, чтобы веритарчесса Ландышевого Переулка никак не общалась с аксиомантом из Сантуара?

По всей видимости, затем, чтобы они не обменивались сведениями.

Следующая догадка поразила Бьен будто молнией.

Кто-то в случае, если с обещанием ничего не выйдет, хотел, чтобы Бьен подумала о Круадевере дурное. А если этот кто-то через мадам Салвин пытался подставить аксиоманта перед веритарчерами? Как раз именно затем, чтобы они вместе не могли… что?..

Бьен принялась лихорадочно перебирать в уме всё, чем они сообща занимались в последние два дня. Этот момент выбрала Медея, чтобы поскрестись в дверь и, не дожидаясь приглашения, войти.

Она была одета в ту же одежду, что и вчера (Бьен мысленно шлёпнула себя по лбу за недогадливость), и нездорово бледна — губы безо всякой помады ярко выделялись на лице, под глазами залегли глубокие тени.

— Доброе утро, — улыбка у мадам Альфир вышла принуждённой, но пожелание прозвучало Правдиво.

— Доброе! — откликнулась веритарчесса. — Прошу прощения, мадам, я не подумала о вашей одежде…

— Это мне тоже хотелось бы обсудить, но есть тема поважнее, — Медея облизнула губы и обхватила себя руками за плечи, словно в ознобе. — Я голодна.

— Давайте вернёмся в квартиру и всё решим, — предложила Бьен, не заострив внимание на её последних словах.

Мадам Альфир, замявшись, кивнула.

Бьен заперла офис и вместе с Медеей поднялась в квартиру. С кухни на шорох выглянула матушка.

— О, доброе утро, ситуайена Эскро! Барышни, будете чаёвничать? — поинтересовалась она.

— Спасибо, чуть-чуть позже, — сказала Бьен. — Мам, я всё сделаю, не суетись.