Книга Правда без лицензии, страница 107 – Ксения Кирина

Подходящее платье нашлось в гардеробе мадам Катрины и с её помощью и оказалось почти впору: лишь самую малость широковато в талии. Самым большим недостатком наряда можно было бы счесть то, что он десять лет как вышел из моды и потому был чересчур закрытый (насколько Бьен могла судить о вкусах мадам Альфир в одежде). Однако хлосса поспешила заверить, что всё в порядке; и говорила она от чистого сердца.

— Ситуайена Эскро, простите мою докучливость, но мне вечером показалось, что у вас светлые волосы… — нерешительно начала мадам Катрина, когда Медея переоделась.

Бьен стало забавно. Из всего, что в неожиданной ночной гостье могло взволновать матушку как хозяйку принимающего дома, на первом месте оказалась причёска.

— Это парик, — Медея тут же показала упомянутый, оставленный на туалетном столике. — Небольшая вынужденная мера, мадам. Понимаете, я ушла от мужа. Он, к сожалению, не способен принять тот факт, что у женщины может наличествовать собственное мнение по некоторым вопросам. Теперь он ищет меня, чтобы «разъяснить» мне мою ошибку. Хочу избежать безобразных сцен.

Матушка заметно оттаяла. Ночная прогулка Бьен и вульгарность гостьи получили понятное и приемлемое объяснение.

— Значит, к вам следует обращаться как к замужней даме, — спохватилась мадам Катрина.

— Нет-нет, прошу вас! Не желаю лишний раз слышать свою теперь уже бывшую фамилию. Эскро я была в девичестве и предпочту отныне зваться именно так, — Правдиво пояснила Медея. «Не забыть бы предупредить об этом Рэма», — подумала Бьен. — Я накануне обращалась к веритарчерам с просьбой разрешить проблему, и обстоятельства сложились так, что пришлось маскироваться. Уверяю вас, ничего противозаконного мы не совершили.

Слова Медеи успокоили мадам Катрину больше, нежели слова дочери, но Бьен нисколько не обиделась — умиротворение матушки стоило того.

После переодеваний женщины переместились на кухню.

— О, благодарю, — Медея одарила Бьен широкой улыбкой, принимая чашку чая, и подмигнула. — Полагаю, далее я справлюсь сама.

— Что вы! Вы гостья, и… — Бьен не забыла, что они с Медеей десять минут назад перешли на «ты», но при матери не решилась это показать.

— И не безрукая. Кормить меня с ложечки не требуется, а уж чашку и блюдце я в состоянии за собою помыть. Не хочу отвлекать вас от службы этакими пустяками, — с лёгким нажимом в голосе сказала хлосса.

Бьен замялась. По справедливости, ей и Вправду следовало уже быть в офисе, но она сама пообещала позаботиться о Медее…

— Не беспокойся, Бьен. Я здесь, — благодушно поддержала гостью мадам Катрина, возясь с тестом. — Не съедим же мы друг друга! Ступай. Вдруг там кто-нибудь пришёл, а тебя нет на рабочем месте?

И Бьен сдалась.

Оставив бывшую мадам Альфир завтракать (по-человечески, конечно же) в компании матушки, девушка поспешила в офис.

Она нисколько не боялась оставлять мать и деда Фейвела наедине с голодным не-Правдивым существом. И даже не потому, что Медея превосходно себя контролировала; Бьен точно знала, что Озорница Мэдди не станет «озорничать» под крышей этого дома. И лишнего мадам Катрине не скажет.

Веритарчесса вернулась в кабинет вовремя — едва расположилась за столом и примерилась к записям, как на пороге после короткого стука возникла ситуайена Ажитэ,  свежая и жизнерадостная. Сегодня она собрала свои длинные рыжие локоны в тугой пучок, на котором восседала узкая миндалевидная шляпка зелёного цвета, в тон знакомому плащу, — как листик на яблоке. Такой головной убор выглядел очаровательно, но довольно-таки нелепо в нынешнюю погоду, холодную и ветреную (да от солнца совсем не защищал).