Книга Правда без лицензии, страница 102 – Ксения Кирина

Часы на стене высокомерно показывали девять утра. Погода радовала ясным небом. Иннакарт суетился, бурлил, перекрикивался, топотал, цокал копытами лошадей, рокотал моторами шарэттов…

Бьен снова сидела над бумагой, пытаясь увязать концы с концами в собранных сведениях, и чувствовала себя гадко. Мало ей было усталости после колдовства и тяжёлой головы после почти бессонной ночи, так ещё и стиснули осуждением со всех сторон. Почти со всех, справедливости ради стоит отметить: Медея ещё спала, как и Клэффи, уютно угнездившаяся в корзинке с вышиванием (Бьен предусмотрительно убрала оттуда ножницы и иголки).

Дед Фейвел за завтраком проявил необычайную для него говорливость — не притронувшись к газетам, целый час разглагольствовал о правильном поведении юных ситуайен, которые в ночное время обязательно пребывают дома; напрямую к Бьен он не обращался, но адресат нравоучений был очевиден. Орест молча жевал, выражая недовольство всем своим видом. Рэм разобиделся гораздо более открыто, но по другому поводу — что сестра не взяла его с собой в Злачный Уголок («тогда бы и не было всех этих упрёков!»), и сразу же после завтрака ушёл с Орестом на службу.

Однако самый болезненный удар по самолюбию Бьен нанесла мадам Катрина, пока они вдвоём мыли посуду.

— Хочу тебе сказать, Бьенэма, что с твоей стороны это был в высшей степени безответственный поступок — бродить ночью по Иннакарту, — сдержанно начала матушка.

— Мама, я совершеннолетняя, и знаю, что делаю. Не надо меня отчитывать, как маленькую девочку, — ровно проговорила Бьен.

— Если не хочешь, чтобы тебя отчитывали, не веди себя как несмышлёныш! — в мгновение ока вскипела мадам Катрина. — Ты хоть представляешь себе, как это выглядело?! Ушла в ночь, неизвестно куда, одна! Тайком, не оставив ни записки, ничего!

— Но ты же сама положила мне… — растерялась Бьен, едва не упустив скользкую вымытую тарелку.

— Я знать не знала, куда ты пойдёшь и с кем! Я-то подумала, что ты здраво, как совершеннолетняя, договорилась с Тьяго о каком-то деле, и с тобой отправится он или Рэм, или они оба! Ты веритарчесса, ты колдунья, но забываешь, что также ты — хрупкая женщина! Да будь ты и мужчиной, в одиночестве ночью на улице делать нечего! Даже здоровенного силача могут подкараулить и свалить с ног кирпичом по затылку!..

В гостиной зашёлся булькающим кашлем дед Фейвел, и мадам Катрина сбавила тон:

— Бьен, зная твой характер, я не ожидала от тебя подобного сумасбродства. Ты можешь говорить, что того требует выбранный тобою род деятельности, что сегодня ночью всё обошлось… но удача — дама капризная. В следующий раз тщательно обдумывай свои поступки и всё-таки бери с собой компанию. Пожалей моё сердце. О большем не прошу.

Пристыженная Бьен пробормотала извинение и сразу же после того, как посуда была вымыта, сбежала в офис. И теперь сидела за столом, невидяще глядя перед собой и бесцельно крутя в пальцах карандаш.

Сегодняшним утром веритарчесса планировала посетить продажниц и аккуратно расспросить их насчёт фотографии мадам Альфир и даже набросала несколько формулировок для вопросов. Поскольку одна из барышень (а то и обе) — Вправду биншш-ит, идти к ним с пустыми руками не стоило. Идеальным вариантом было бы явиться с извинениями и печеньем и напроситься на чаепитие. Однако возникло некоторое препятствие — как теперь позаимствовать из квартиры печенье? Жестяная банка с ним стоит на кухне, а там матушка занялась тестом для хлеба, и пересекаться с ней Бьен в данный момент не была готова.