Книга Последний танец Снежинки, страница 43 – Тина Солнечная

— Потому что целоваться с тобой — одно сплошное наслаждение. Сразу забываю все, что хотел сказать.

— Айзек! — рычу я.

— Милая, у меня другой вопрос. — Его голос вдруг становится серьёзнее, и в глазах вспыхивает что-то опасное. — Зачем тебе артефакт? Ты никогда ничего не отбирала у короны и вроде как не собиралась.

Я молчу.

Он напрягается, серые глаза цепляются за моё лицо, выискивая ответ.

— Ищейка, а ты знаешь, зачем ей артефакт? — бросает он, не сводя с меня взгляда.

Калеб качает головой. Он тоже ждёт ответа.

— Эви, ответь, пожалуйста, на мой вопрос.

Голос Айзека становится вкрадчивым, но от этого только хуже. Я знаю, что он не выпустит меня, пока не получит ответа.

И самое ужасное — я уверена, Калеб ему поможет. Потому что он тоже хочет знать.

Я выдыхаю, встречаясь с обоими взглядами.

— У меня красная карточка.

Глаза Айзека темнеют, лицо становится напряжённым.

А вот Калеб ничего не понимает.

— Какая ещё карточка?

Ему никто не отвечает.

— Кому ты задолжала и зачем ему артефакт? — голос Айзека становится ледяным, не оставляющим мне выбора.

Я чувствую, как сжимается живот, но всё же произношу:

— Мейден продал или отдал, уж я не знаю, красную карточку Харгрейву.

Айзек матерится очень грубо.

Калеб хмурится, его взгляд становится более собранным.

— Мейден не особо крупный делец. Откуда он знает Харгрейва?

Естественно, Калеб знает эти имена. Эти люди — крупные рыбы, их не так просто сцапать. Они никогда не делают грязную работу сами.

— Я не знаю, Калеб. И это не важно, — говорю уставше. Я раскрыла карты. Что теперь будет?

Айзек качает головой, словно не веря.

— Не отдавай долг. В чём проблема? Или отдай иначе.

Калеб хочет добавить еще варианты, но Айзек опережает его, хмыкает и объясняет:

— Красная карточка — это не просто долг. Это долг, закреплённый жизнью. Это репутация. Не отдаст — умрёт. Харгрейв уже озвучил требование. Она не сможет избежать смерти, если он не получит то, что попросил. А вот с Мейдена я непременно спрошу за подобное поведение. Передавать карточки не принято. За этим следует наказание.

Теперь уже Калеб матерится.

Айзек смотрит на меня, и в его глазах скользит что-то тёмное, тревожное.

— И что мне с тобой теперь делать, Снежинка? — спрашивает он.

— Предлагаю отдать мне артефакт.

Калеб отвечает раньше Айзека.

— Нет.

Айзек приподнимает бровь, явно заинтересованный такой реакцией.

— Харгрейв не может получить артефакт такой силы. Это исключено. Он должен вернуться короне.

— Тогда наша Снежинка умрёт, — спокойно напоминает Айзек, скользя по мне взглядом. — Но в целом я с тобой согласен, ищейка. Я не собираюсь ему ничего отдавать.

Калеб сжимает кулаки, обдумывая сказанное.

— Есть способы обойти эту карточку и её клятву?

— Нет, — отвечает Айзек без тени сомнений. — В этом суть репутации.

— А может он отозвать просьбу обратно?

В комнате повисает тишина.

Я встречаюсь взглядом с Айзеком. Мы не знаем ответа.

Калеб хмурится, будто делая для себя какой-то вывод, а потом подытоживает:

— Значит, это нам и предстоит узнать.

Айзек хмыкает.

— Нам?

— Да. Вора и артефакт я нашёл. Дальше тратить время на расследование бессмысленно. И я думаю, что ты, как и я, не хочешь, чтобы Эвелин умерла.

— Разумеется, не хочу.

— Значит, придётся действовать заодно.