Книга Последний танец Снежинки, страница 39 – Тина Солнечная

Я поднимаю на него взгляд.

— А если это ловушка, которая уничтожит улики?

Он поджимает губы, задумавшись.

— Давай домой заберём? — предлагаю.

Калеб медленно поворачивает голову, смотрит на меня с выражением «ты это сейчас серьёзно?»

— Чтобы она разнесла наш дом?

Я открываю рот, но…

Мой мозг зацепляется не за суть сказанного.

«Наш дом.»

Он сказал наш.

Я сглатываю.

— Ладно, — говорю, но внутри что-то переворачивается.

Наш дом.

У меня никогда не было дома.

А тут сразу наш.

Кажется, я слишком долго думаю об этом.

Потому что когда очнулась, мы уже были дома.

И понятия не имею, куда дели этот чёртов куб.

Нет, Снежинка, так не пойдёт.

Ты слишком рассеянная с Калебом.

Мозг услужливо подкидывает воспоминание о прикосновениях Айзека.

И становится ещё хуже.

— Эви?

Я моргаю, возвращаясь в реальность.

Калеб стоит слишком близко.

Его ладони обхватывают мои плечи, пальцы чуть сжимают, словно пытаются заземлить меня.

Он тревожно заглядывает в мои глаза.

— Ты в порядке?

Я моргаю, едва дыша.

— Прости, я просто… устала за сегодня.

Он целует меня.

Жарко. Жадно. Слишком глубоко.

И в этот момент я думаю о другом.

О том, что его поцелуи такие же горячие, как и у Айзека.

Захватывают. Не дают дышать.

Но разные.

Совсем разные.

Я не хочу об этом думать.

Поэтому целую в ответ.

Калеб целует меня жадно, его руки гуляют по телу без спроса, потому что он знает, что ему можно. Я уже дала согласие на каждый раз, когда он снимает с меня вещи, на каждый раз, когда берёт меня на столе, в кровати, в душе или как сейчас, прижав к стене. Когда он входит в меня, ему не надо спрашивать, он знает, что я этого хочу. Знает по тому, как я отвечаю на поцелуи, по тому, как сама подаюсь навстречу, подмахиваю бёдрами, вжимаюсь в него, по тому, как стону от его толчков.

Калеб знает, что берёт своё. Я его. Пока я в его доме. В нашем доме. Пока мы не завершили расследование. Я его. Я буду отдаваться ему и брать его страсть с не меньшим желанием. Потому что мы оба этого хотим — чувствовать друг друга вот так. Сейчас. В этот момент.

И, может, Айзек прав, и у меня с Калебом нет будущего, но мне так нравится, как он называет меня своей, а дом — нашим. Это какая-то иллюзия нормальности, когда его пальцы сжимают мои бёдра до сладостной боли.

Может ли быть эта нормальность с Айзеком? Смогу ли я снова быть его?

Тело кричит «да».

Я вспоминаю, как Айзек берёт меня пальцами, это ощущение перемешивается с толчками Калеба во мне, и я разлетаюсь на кусочки от сокрушительного оргазма. Сжимаюсь, пульсирую, и Калеб следует за мной.

— Эви… — шепчет он, целуя мои губы.

Те губы, что едва отошли от поцелуев Айзека.

На следующий день с загадочной коробкой возится весь отдел. Королевские ищейки спорят о её предназначении, Лайза пробует вскрыть замок с ловкостью опытного вора, я использую магию, но всё тщетно. Ни один из наших навыков не помогает раскрыть секрет.

В конце концов, все приходят к выводу, что это просто отвлекающий манёвр и внутри ничего нет. Коробка остаётся у меня.

Я не сдаюсь, продолжаю вертеть её в руках, вглядываться в резьбу, пытаясь найти скрытый механизм или магический след. Но ничего. Как будто это просто кусок дерева, не стоящий потраченного времени.

Со вздохом откладываю загадку в сторону и переключаюсь на другие задачи. Перебираю отчёты, снова и снова ищу улики, проверяю версии. Всё кажется знакомым, заезженным, как будто я хожу по кругу.