Книга Последний танец Снежинки, страница 37 – Тина Солнечная

— Скажи мне, зачем ему артефакт, — выдыхаю, стараясь сосредоточиться.

— Чтобы украсть кое-что гораздо более ценное, чем эта игрушка, — шепчет он, прижимаясь ближе.

— Я хочу тебя, милая, — его губы касаются моей шеи, пальцы глубже проникают внутрь, дарят новую волну удовольствия. — Но не хочу брать против воли.

Я чувствую, как его тело напрягается, как он ждёт.

— Скажи, что хочешь меня тоже. Что ты не пожалеешь, если я трахну тебя прямо тут, прямо сейчас. Скажи, что снова будешь моей.

— Нет, — шепчу.

Не знаю, как я смогла это сказать.

Моё тело кричит «да», моё желание растекается по его пальцам, и меньше всего я хочу, чтобы он остановился.

Но мои губы говорят «нет».

Он снова целует меня, пальцы не прекращают ласкать, двигаются быстрее, сильнее, не дают вырваться, не дают мыслить.

— Моя сладкая девочка, ты такая упрямая, — шепчет он, терзая мой пульсирующий клитор.

Я почти на краю.

Ещё немного.

Не хватает, чтобы он вошел. Чтобы его член так привычно растянул меня под себя. Только его внутрь — и я сорвусь.

— А если я скажу, что у меня с теми девицами ничего не было?

Я резко открываю глаза.

— Врёшь, — выдыхаю, с трудом удерживаясь от того, чтобы рухнуть в это наслаждение.

— Это бы всё изменило? — его голос тихий, вкрадчивый. — Ответь.

— Ты не сможешь мне этого сказать, Айзек, — шепчу, дрожа от его прикосновений.

Но его палец продолжает движение, заставляя меня стонать ему в губы.

— Ты станешь моей снова, если я докажу, что меня оболгали?

Он ждёт.

Я не могу думать.

Его рука держит меня крепко, его дыхание горячее, губы скользят по моей шее.

— Айзек… пожалуйста…

О чём я сейчас прошу?

Чтобы он взял меня прямо здесь, в темноте этой комнаты?

Или чтобы отпустил?

Я не знаю.

Но кожей ощущаю его улыбку.

Он медленно опускается передо мной на колени и я не сразу понимаю зачем, пока его губы не накрывают мои нижние губки в поцелуе. Долгом, жадном, срывающим меня с петель. Его пальцы безжалостно берут меня вместо его члена, а язык отправляет меня к звездам. Хватаюсь пальцами за стену, кажется, что-то сбиваю на пол. Тело пробивает искрами удовольствия, внизу все пульсирует, он вынимает пальцы.

Я с трудом перевожу дыхание, а он…

Айзек медленно подносит руку к губам и слизывает с пальцев мой сок, глядя мне прямо в глаза.

— Моя сладкая девочка, — шепчет он, поднимаясь обратно. Его голос тянет меня обратно в омут, но я уже хватаюсь за остатки здравого смысла.

Он лениво поправляет мои юбки, словно только что не довёл меня до края.

— С ищейкой у тебя нет будущего, Эви, — говорит он тихо, проведя пальцем по моей щеке. — А со мной есть.

Я резко моргаю, встречаясь с его глазами.

— Я докажу, что не предавал твоё доверие. А ты пока решай, с кем ты действительно хочешь быть.

Он наклоняется, коротко целует меня в губы.

Этот поцелуй не жадный, не требовательный. Обещающий.

Потом он выпрямляется, оглядывает меня с самодовольной улыбкой и выходит из подсобки, оставляя меня в тёмной комнате, одинокую, растерянную и обжигающе возбуждённую.

Я прикусываю губу, переводя дыхание, и провожу рукой по лицу.

Что, чёрт возьми, сейчас произошло?

Я натягиваю трусики, ощущая, насколько разгорячено моё тело, насколько предательски ноет низ живота от того, что мы только что сделали. Нет. Это он только что сделал со мной.