Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 83 – Мария Вельская

Пороки меняют.

Громко закричали, заметались в вышине чайки.

Времени оставалось совсем немного.

Особняк Дайаарта Тхи, Валларн

Оглушительный звон наполнил каменный мешок в подвалах древнего особняка.

Взвился к потолку изумрудный дымок, неохотно начал меркнуть, рассеиваться, обнажая диковинную, страшную и завораживающую картину.

Во мшистом покрывале лилово-золотых цветов лежал человек. Мох поглотил его тело почти полностью, оставил на поверхности только лицо и бледные длинные пальцы правой руки, увенчанные острыми когтями.

Лицо было откровенно некрасивым

Почти уродливым. Его рассекали наискось шрамы, как будто сам человек был големом, сшитым из множества неровных кусков. Глаза под закрытыми веками беспокойно бегали, как будто человек во сне переживал что-то неприятное.

Вот взгляду скользнуть выше — и... уши у спящего мужчины были совсем нечеловеческими. С острыми длинными хрящиками сверху, и небольшими, загнутыми вовнутрь крючками снизу.

С тонких белых губ сорвалось шипение. Застыло ледяным облаком.

Вдруг черты лица мужчины заострились, как будто потекли — и немного разгладились. Самый кончик страшного шрама растворился.

Фигура, вышедшая из темноты, коротко вздохнула. Белая прозрачная ладонь легла на лоб спящего.

— Проснись, потомок, — устало выдохнул Ллаиширэ Шаан'Соэн, бывший владетель Шер-Лайшин.

Брови спящего сошлись на переносице.

Медленно, неохотно распахнулись темно-изумрудные, сияющие глаза фэйри.

Дайаарт Тхи застыл, вглядываясь в мужчину, который был его родичем. Он видел призрачного владетеля старых холмов не в первый раз.

Сначала были неприятие и открытая злоба. После — ярость и ненависть.

Он давно не был тем маленьким плачущим комком плоти, который желал утешения. Но и месть... Перед глазами вставал полный боли и разочарования взгляд дочери.

Нет. Он уже причинил ей боль. Поставил её жизнь под угрозу. Он был не непогрешим — это, неожиданно, отрезвляло. Он помнил, как смотрел на его маленькую Льяну, его колючий шиповничек, энергат. Палач Владыки.

Это было безумием. Это было невозможно, потому что в тварях из тьмы не бывало ни чувств, ни сожалений. И всё же... Это было.

Дайаарт Тхи понял, что проиграл свою битву, именно в тот момент, когда увидел в глазах дочери восторг, благодарность и нежность по отношению к древней твари.

Он мог бы пытаться плести интриги и строить козни даже с подчиняющим артефактом. Мог бы. Но был ли смысл? Уже теперь было ясно, что ему не уничтожить Сейлира Кастелла Илдрэггона и его империю тварей. Да и — будем честны — энергатов Дайаарт ненавидел лишь потому, что они стояли между ним и его планами. Лорд Тхи имел свои принципы — и принципы эти были довольно гибкими. Сегодня одни. Завтра — другие.

Он уже решил, что разрешит загадку Валларна, уберёт тех, кто угрожал его дочери, и тихо исчезнет.

Но всё изменилось, когда одним днём улегшись в постель, он очнулся в совсем другом месте.

Там сплетались в неведомом танце гибкие корни деревьев. Там тихо пели свою песнь бледные тонкие грибы на высоких ножках. Звенел и переползал с места на место мох. Там мягко сплетал толстые серебристые нити огромный паук-птицелов, а в глубине норы что-то ворчал сонный вышпень — огромный, лысый, в теплую складочку. Там дышалось так легко, как вообще никогда в жизни. Грудь сводило от восторга.