Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 84 – Мария Вельская

Босые ноги зарылись в прохладную мягкую землю.

Взметнулись темные корни. Прошили его насквозь, нанизали, как бабочку на булавку.

И раздался голос. Дайаарт Тхи не боялся тварей и смерти. Не боялся пыток и энергатов. Его сложно было удивить.

Но в этот миг он ощутил, как холодный ужас липкими щупальцами обнимает тело. Он не... справился. Не смог. Не сдержал крика ужаса. Крика, который шёл из каких-то первобытных глубин озлобленного существа, привыкшего к своей безнаказанности. К тому, что любое беззаконие сходит ему с рук, а любое его действие — оправданно.

— Не тебе решать теперь, что будет с тобой. Не тебе бегать от меня и строить планы, маленькое, ничтожное, поглупевшее создание.

Этот голос прокатывался по телу грохотом. Лавиной придавливал, ввинчивался в уши, и никакие крики не могли его остановить.

Это существо сияло в полумраке лесной пещеры. Кожа его — как корни дерева, а глаза, как листья старого падуба. Волосы — льняные, белые, как поцелуй луны. А, может, полные первой весенней зелени. Изменчивы каждый миг. Длинные загнутые когти на ногах легко цеплялись за ветви. А руки — выплетали узоры древней первородной магии.

Король всех сидхе. Актариэн. Владыка и повелитель. Бесконечно юный и ужасающе старый.

— Ты долго шёл ко мне, Дайаарт Ядовитый Шип, — зелёное пламя глаз Владыки поглотило его, выпило его боль и гнев.

А потом пришло оно. Наказание.

Он никогда и никому не смог бы рассказать, что происходило с его душой, его магической сутью во владениях Зелёного короля. Особенно, когда очередное испытание его воли сменилось разговорами. И уши теперь было не заткнуть. Приходилось смотреть. Видеть. И проживать чужие жизни, жизни, оборвавшиеся века назад — и намного позднее. Жизни фэйри и полукровок, предателей и воителей, рабов и могущественных лордов. И жизни, оборвавшиеся по его вине — тоже.

В одном из этих видений он и увидел впервые Ллиатароэна Ллаиширэ, владетельного князя Шаан'Соэн. Младшего сына владыки Актариэна и женщины, в которой текла кровь энергатов. Того, кто полностью унаследовал кровь и суть обеих ветвей силы. Того, кто был беззаветно верен холмам и Владыке Илдрэггона.

— Не смотри на меня волчонком, потомок, — шепнул ему призрак в их первую встречу, — твоя дочь меня разбудила. Её приняли регалии рода Шаан'Соэн. А с тобой... — высокий, тонкокостный, светлокожий призрак одарил его задумчивым взглядом.

Как будто в искаженное зеркало смотрел.

— С тобой придётся поработать.

— Мне не нужны ваши подачки, — зло хмыкнул тогда Дайаарт, — мне вообще ничего не нужно от древних ископаемых. Я выполню, что обещал, а дальше полукровная тварь всё равно меня уничтожит. Уж Палач об этом позаботится, — да, в его мыслях о лорде Сейлире было мало почтения.

— Ты имеешь в виду, что уничтожишь сам себя? — Глаза призрака сверкнули болотным огнём.

— Нет, — огрызнулся он тогда.

Говорил о Владыке тварей. Но... и правда. Он и сам — полукровная тварь. Об этом ему не забывали напомнить.

Вдруг призрачная ладонь легла ему на макушку.

Шурх. Шурх. Шур.

Его гладят, как несмышленое дитя?!

— Ты такой и есть, — мелодией ветра, звоном десяти колокольчиков разнёсся голос призрака, — дитя. Глупое. Злое. Обидчивое. Ревнивое. Мне жаль, что тебе пришлось стать таким, моё дитя. Но жалостью тебя не изменить. Я не желаю, чтобы малышка Льяна плакала.