Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 85 – Мария Вельская

Тогда впервые корни Владыки фэйри выпустили его. Но легче не стало.

Призрачный Шаан'Соэн был прекрасным воином. Дайаарт Тхи был великолепным интриганом. Только поэтому ему удавалось выиграть одну схватку из десяти. Остальные девять оканчивались его смертью.

Магия. Разговоры. Расспросы исподволь. Снова магия. Когда он узнал, что Шаан'Соэн не только его предок, но и энергат, сил орать от злости уже не оставалось.

Днём — расследование. Ночью — кошмары.

Он не понимал, что меняется, пока сегодня, в последнем поединке из сна, вдруг не ощутил яркую эмоцию своего противника. Она пахла чабрецом и лавандой. Это была забота Старшего родича.

Как только эта мысль коснулась его сознания — исчезла темная пещера, оборвался поединок, а он медленно распахнул глаза в реальности, в ритуальном зале поместья.

Чтобы тут же столкнуться взглядом с призраком.

На белом лице Ллиатароэна Шаан'Соэн мелькнула тень одобрения. Зашептал низкими мягкими нотами мох, запела литаврами вода в чашах, зазвенел отзвук флейты.

— Как ты себя чувствуешь, Дайа? — Призрак редко обращался к нему по полному имени.

На это сил яриться тоже не осталось. Да и было что-то глубокое, впитанное из детства, что твердило — он предок. Он основатель рода. Ему дозволено.

— Уже не как каракатица из которой сделали жаркое, — ответил грубовато, — но это до следующей встречи с приправой из ручных корней Актариэна.

Мох медленно и неохотно выпускал тело из своих объятий.

— В этом нет надобности, — безмятежно откликнулся призрак, — наказание получено. Более Владыка вмешиваться не станет. Я в ответе за моего потомка — с меня и спрос, дитя. Иногда эти рыцарские замашки предка выбешивали до зубовного скрежета. На этого блаженного даже рука не поднималась.

— Прекратите молоть эту чушь. Вы знать не знали ни обо мне, ни о моей дочери! Вас вообще тогда не существовало, — рыкнул раздражённо Дайаарт Тхи.

Мох проминался под босыми ступнями. Одеяние лорда Шаан'Соэн колыхались едва заметно в воздухе. На лице — печать нерушимого, непробиваемого спокойствия. Он не добр, нет. Но ошеломляюще справедлив. Неизвестно, что хуже.

— Тебя ждёт господин Тень Владык. Не стоит разговаривать с ним так же, как со мной, потомок. Будь благоразумен, во имя рода. Моей властью повелеваю, — ясно и четко прозвучал голос Ллиатароэна.

Медленно качнулись волосы призрака, забранные в строгий хвост. Заплясали в воздухе ленты. Раскосые, смотрящие глубоко в душу глаза, сверкнули.

Мужчина на границе магического круга замер, невидяще смотря перед собой. Его тело прошил золотой иероглиф приказа Старшего. И на этот раз он не исчез в прозрачной дымке, как все прошлые разы. Нет. Он впитался в тело и закрепился в нём.

Дайаарт Тхи, сын безродного раба-человека и правящей дочери клана Ядовитого Шипа пробудил в себе кровь энергата. На свою беду. Или на счастье.

Принц Ллаиширэ Шаан'Соэн ощутил, как огонь надежды разгорается сильнее. Если этот мальчик сумел принять суть, ещё не всё кончено. Его шрамы начали исцеляться. Пусть не всё получится излечить, но его потомок ещё умеет любить. Пока в душе живы яркие чувства — ничто не кончено. У рода Шаан'Соэн есть надежда.

Ллаиширэ не чувствовал усталости. Не мог ощутить тонкий аромат хнирских благовоний или солоновато-древесный запах мха. Не мог коснуться предметов в этом мире. Не мог пробудить свой спящий дом. Но всё ещё мог дать роду надежду.