Книга След пророчества, страница 73 – Людмила Закалюжная

Я кивнула, словно соглашаясь с какой-то его светской шуткой, и плавно поднялась со стула. Каждый шаг давался с невероятным усилием. Пять шагов, десять... На меня никто не обращал внимания, гости продолжали веселиться, а я шла, изображая полную погруженность в созерцание яств на длинном столе.

Медленно подняла руку и потянула за цепочку кулона, чтобы он оказался на виду. Сердце бешено колотилось от внезапно нахлынувшей надежды. Еще немного, еще чуть-чуть... Я не смотрела по сторонам, взяв наугад с блюда несколько ягод винограда, когда рядом за спиной услышала приятный мужской голос:

— После ужина я покину это позорище.

— Тише, Карл, тебя могут услышать.

— Плевать.

Внутри все сжалось от этой фразы: «Позорище». Оберст не был одним из развращенных гостей. Эта мысль пронзила меня ослепительной и болезненной надеждой. Я должна была на него взглянуть, когда отец находился так близко. Плавно повернулась, изо всех сил сдерживая внутреннюю дрожь, и посмотрела на стоящего напротив мужчину.

Он был высок и широк в плечах, со строгой военной выправкой. Его лицо, испещренное морщинами, но все еще благородное, походило на каменную маску. Отец холодно посмотрел на меня, плотно сжимая губы. Его взгляд, полный отчуждения к незнакомой фройляйн, скользнул ниже, задержавшись на кулоне, который поблескивал в свете люстры. И тут по его лицу пробежала судорога: брови взметнулись вверх, а каменная маска мигом сменилась ошеломленным узнаванием. Отец вспомнил его. Свой подарок моей матери.

Нам надо было поговорить, но еще больше я боялась, что он выдаст себя. План родился мгновенно, отчаянный и ясный. Я двинулась к выходу, приложив пальцы к виску. Остановилась возле двери и тихо спросила у официанта:

— Мне что-то… нехорошо. Как тут выйти на свежий воздух?

— Идите прямо, до лестницы, там слева за шторой будет балкон, — безразлично произнес слуга. Его голос звучал равнодушно, будто ему было все равно, что со мной случится.

А когда я для вида пошатнулась, холодно добавил:

— Вас проводить?

— Нет, все хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Перед выходом я обернулась — ровно на мгновение. Встревоженный взгляд оберста фон Грейфена поймал мой. Его глаза будто пронзили меня насквозь. Отец шел за мной, и во всем его облике читалась настороженность.

Сердце застучало быстрее, и на миг показалось, что мне действительно не хватает воздуха, в ушах зашумело... Я поспешила к темно-бордовой шторе, которая выделялась на фоне темных стен. Замерла, чтобы оберст увидел, куда я направилась, и, выскользнув в прохладу августовской ночи, прислонилась к холодной каменной стене. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь далекими звуками города. Я напряженно прислушивалась, вдыхая аромат цветов, и ждала, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Что я буду говорить? Как объяснять свое присутствие? Все мысли испарились.

Через пару минут дверь бесшумно открылась, и в лунном свете возникла высокая, прямая фигура. Отец остановился, и его тень накрыла меня целиком.

— Фон Грейфен, — представился он, слегка кивнув. — Вам требуется помощь? Вы выглядите нездоровой.

— Просто... душно, — я отвела взгляд, играя роль смущенной девушки. Мои руки слегка дрожали, но я старалась этого не показывать. — Все эти разговоры о крови и будущем… Иногда кажется, мы забываем, что являемся просто людьми, наделенными магической силой.