Книга След пророчества, страница 71 – Людмила Закалюжная

— Посмотри вправо. Медленно, — прошептал он, целуя мою ладонь для виду.

Я кивнула. Непринужденно улыбнулась официанту, который держал поднос с закусками. Взяв канапе с икрой, я слегка повернула голову, делая вид, что любуюсь гобеленом с охотничьими сценами. Мой взгляд заскользил по залу, осматривая мужчин в смокингах и военной форме, женщин в вечерних платьях с заниженной талией, чьи бриллианты могли бы накормить весь Берлин. Гости непринужденно болтали, смеялись, словно в стране не происходили страшные вещи: унижение людей, пытки, похищения… И среди этого маскарада — он.

Доктор Мартен. Низкорослый, сгорбленный, в черном костюме, который висел на нем, как на вешалке. Его лицо — морщинистое, с острым носом и крошечными глазками-бусинками — напоминало крысу, вылезшую из канализации. Седина на висках слипалась от пота, а тени под глазами были такими густыми, будто их нарисовали сажей. Доктор что-то рассказывал или доказывал двоим собеседникам, яростно жестикулируя. Он схватил бокал вермута у официанта, дрожащими руками поднес к губам. Жидкость пролилась на манжеты, оставив пятна, похожие на кровь.

— Не таким я его представляла, — пробормотала я.

— Страх разъедает его изнутри, — Эрих провел пальцем по моей спине. — Самое лучшее время к нему подойти — после ужина... А пока расслабься, Арина, и просто отдыхай.

Легко сказать — «расслабься». Но как, когда каждый мускул зажат, в горле ком, а лицо застыло в фальшивой улыбке. Вскоре к нам потянулись «знакомые» Эриха — мужчины с масляным блеском в глазах, их спутницы с дерзкими ухмылками. Начались светские беседы, в коих я не была сильна. Отмалчивалась, играя в загадочную «русскую душу», будто сошла с обложки дешевого романа.

Когда первый мандраж прошел, я стала замечать среди гостей только фрау-полукровок. Ни одной чистокровной аристократки. Словно немецкие светские львицы объявили бойкот, не желая пачкать шелковые туфли о позор герра Беккера. Но позже, в беседе с одной из гостьей, все встало на места:

— Хорошо ты устроилась, — прошипела она, сверкая бриллиантовым колье, которое могло бы прокормить целый квартал. — Барон молод, красив, да еще и на хорошем счету у Вольтбрандта. Мой Ганс обещал меня поближе познакомить с именинником… — и фрау мерзко так захихикала, что мне стало противно стоять с ней рядом..

Теперь я видела: их «свобода» — показная. Женщины говорили громче, чем следовало, жестикулировали, как актрисы дешевого кабаре. Светские львицы так не падали бы в кресла, обнажая чулки с дырками, или не хватали бокалы прямо из рук официантов.

И тут мороз прошелся по позвоночнику. В зал вошла пара: старик, высокий и иссохший, будто мумия в смокинге, и рядом — девушка в белоснежном платье, полупрозрачном, как паутина. Она плыла за ним, взгляд устремлен в никуда, словно у куклы с выбитыми глазами. Когда гости расположились в столовой, красавица устроилась у его ног, как борзая у ног хозяина. Ее пальцы бесцельно теребили кружева, а старик поглаживал ее волосы. «Проклятый убедитель!» — гневно подумала я, замечая, как довольно блестят желтоватые глаза чистокровного аристократа.

— Арина, спрячь свою ярость, — Эрих впился пальцами в мой локоть, будто клещами. Я резко отвернулась — и кровь застыла в жилах.

На меня смотрел герр Фрейдрих фон Грейфен.