Книга Стой, я не договорила!, страница 64 – Анастасия Разумовская

Мажоры развлекаются. Как же это бесит!

— Оставьте их на память обо мне, — мурлыкнул Юлиарн, непонятно к кому обращаясь.

Я попыталась сообразить: законно ли вот так вот, без согласия, переодевать девушек, и в тот же миг Иштефан щёлкнул пальцами, свет дня погас, в зале резко наступил вечер, а из травы выросли колокольчики. Они поднялись выше человеческого роста и засияли мягким желтоватым светом. Юлиарн громко фыркнул, тряхнул рукой, и полилась музыка — нежный вальс.

— А мы? — взгрустнул Аргус. — Как же мы? Мы так и будем танцевать в куртках и ботинках?

Силач Солир уже скинул куртку и шапку на землю, размотал шарф. Иштефан пробормотал что-то, хлопнул в ладоши. Юноши оказались во фраках, кипенно-белых рубашках и с бабочками на шеях. Живыми бабочками — они медленно взмахивали своими чёрными крыльями.

— Итак, господа и дамы, — торжественно провозгласил Юлиарн, — слушайте внимательно. Сегодня у нас танцы. Ваша задача — почувствовать партнёра, музыку, ритм и подстроиться друг к другу. Не топчитесь на месте. Используйте как можно больше движений, поразите меня разнообразием.

— Но зачем? — тихо спросила Церсея.

Он посмотрел на неё и усмехнулся:

— Танец и бой, по сути, одно и то же. Бой это танец с оружием в руках. Синхронность, быстрота, умение чувствовать врага — тот же танец. Завтра вы возьмёте сабли и будете танцевать. Сегодня без оружия. Твой партнёр — Солир. Ведёшь ты. Прелесть моя, я надеюсь на тебя. Аргус и Берити, вы — следующая пара. Вы равны в паре. Учитесь уступать. И третья пара — я и княжна Эуджения. Веду — я.

Он подошёл ко мне, поклонился, отведя левую руку. Заглянул в лицо, довольный, улыбающийся, и предложил руку.

— Я не умею танцевать. Вернее, я плохо танцую, — предупредила я.

— Твоя задача — довериться мне. Почувствовать мои движения. Позволить себя вести. Не думай ни о чём. Только чувствуй. Я всё подскажу, но главное — чувствуй.

И я вложила в его ладонь свои пальцы.

Танцевать Юлиарн умел прекрасно, я довольно быстро смогла расслабиться и действительно почувствовать его движения. Спасибо спортзалу, как говорится, за умение и способность двигаться. Мы начали с каких-то довольно медленных и простых мелодий, а затем танцы стали становиться всё более сложными и быстрыми, и пришлось прилагать усилия, чтобы чувствовать, чего хочет партнёр.

В очередной раз споткнувшись о его ногу и налетев на широкую грудь, я возмутилась:

— Ты мог предупредить!

Юлиарн ухмыльнулся и согласился:

— Мог.

Мелодия смолкла. Перерывы между танцами были минут по пять, и я огляделась, переводя дыхание. Увидела всю красную от злости Берити, лицо белобрысого Аргуса тоже заалело, а вот Солир… Брюнет пялился на партнёршу и ржал над какой-то шуткой красавицы Церсеи, а та тепло и нежно улыбалась ему. Я вернула внимание Аргусу и заметила зависть, с которой тот смотрел на Солира. Тогда я оглянулась на Иштефана. Интересно, куда смотрит магистр?

Тот, как и товарищи Берити, пялился на пару Церсея — Солир, и выражение лица моего бывшего тоже красноречиво говорило о гневе. Взгляд — сваи можно заколачивать, губы поджаты, челюсть напряжена. И мне вдруг стало так досадно! Нет, ну понятно, все бывшие остаются в далёком прошлом, я больше не люблю его, и вообще он — козёл, но… Вот так откровенно демонстрировать свою ревность? Магистр, ревнующий адептку? Это отвратительно. Не педагогично! Вне этики!