Книга Стой, я не договорила!, страница 65 – Анастасия Разумовская

Оскорблённая в профессиональной гордости, я воспользовалась моментом — Юлиарн отошёл к Берити и Аргусу, чтобы что-то объяснить, — подошла к Иштефану и мило улыбнулась ему (почти оскалилась, но уверена — это выглядело мило):

— Разрешите вас пригласить?

Он обернулся. Даже в чёрных глазах было видно, насколько сузились зрачки от злости.

— Ваша пара — принц Юлиарн, — почти прошипел Иштефан.

Я пожала плечами:

— Это так, но танцы это, как говорит Его Сиятельность, всё равно что бой на саблях. Тот, кто сражается только с одним противником, полагаю, вряд ли научится разным нюансам. Нужно разнообразие.

И пренаглым образом положила руку на его плечо. Магистр напрягся.

— Адепт Эуджения…

— Вы же не откажете, да? — я постаралась очаровательно захлопать глазками. — Бедной девушке…

Он сглотнул, и я почувствовала его руку на своей талии. Иштефан глубоко вдохнул, приходя в себя, и тут… заиграло танго.

Танго вообще не входило в мои планы. Оно слишком чувственно, слишком эротично, но…

Отступать уже нельзя. К тому же, Женя, ты хотела его соблазнить, да? Конечно, влюблённого мужчину соблазнить куда сложнее, но Иштефан — мой ключик от дверцы за нарисованным холстом. А я хочу домой. Мне надо.

Я вложила руку в его руку, и мы двинулись резкими танговыми движениями: два долгих шага назад (для магистра, конечно, вперёд), два вперёд. Это был танец, который я разучивала. Именно его, а не традиционный вальс, хотела станцевать на свадьбе… и именно с ним. Мечты сбываются! Газ…

Уверенно опустив ладонь на его лопатки, я с вызовом глянула в лицо партнёра. Его умение танцевать не удивляло: конечно, я аккуратно выспросила жениха, прежде чем планировать сюрприз. Степан назвал пять танцев, которые умел. В том числе вальс и танго.

Он наступал — я отступала, и мне казалось, что в чёрных глазах полыхает пламя. Но это, конечно, физически было невозможно… Он отступал — и я шла на него. «Как ты мог⁈ — кричало всё во мне. — Как ты мог, Степан⁈». Меня вдруг охватило пламя гнева и обиды, и, оказалось, танго идеально создано именно для этих эмоций.

Вздёрнув подбородок, я не отводила взгляда от его глаз. Мир перестал существовать. Только мы. Только танго.

Это действительно был поединок. Танец-пощёчина, танец-спор.

А потом Иштефан крутанул меня, и мы пошли вокруг друг друга, яростно прожигая друг друга взглядом.

«Ты меня бросил! Но, знаешь, мне плевать, — заявляли мои движения, я чувствовала себя гибкой и опасной, словно пантера. — Ты пожалеешь об этом, клянусь! Но будет поздно. Я не прощу тебя…»

Голова кружилась, в крови бил адреналин, я никогда ещё не испытывала его вот так… ярко. Близость мужчины, когда-то такого нежно-любимого, желанного, теперь — оскорбительно-далёкого, волновала, возбуждала, злила. Я сама не понимала, что со мной происходит: хотелось впиться в эти твёрдые губы, хотелось ударить, хотелось оттолкнуть и тут же притянуть обратно…

Я провела тыльной стороной ладони по его щеке, пальцами коснулась подбородка. Усмехнулась. Иштефан вдруг опрокинул меня, и я выгнулась в его руках, согнув колено и коснувшись им его бедра.

«Ты всё потерял… я любила тебя… я хотела любить тебя, быть послушной в твоих руках, принадлежать тебе, но…».

Он рывком вернул меня обратно, и я снова приобняла его.