Книга Стой, я не договорила!, страница 27 – Анастасия Разумовская

Ллой молча вытащил нож и насторожился.

— Да, мы в Сумеречном лесу, — задумчиво произнесла я, а потом вдруг поняла и рассмеялась: — Ведь академия вообще находится в этом проклятом месте. Мы — в академии, а, следовательно, если исходить из принципа банальной логики, одновременно находимся и актовом зале, и в лесу. Что до снега и деревьев, уверена: это всё простая иллюзия…

Магистр посмотрел на меня, и на щеках его заиграли желваки.

— Адепт Эуджения, — мягко и вкрадчиво попросил он, — напомните мне, за что я лишил адепта Ллойя горячей воды.

— За то, что разъяснял ваши слова, разъяснять которые вы не собира… — дисциплинированно ответила я и споткнулась, почуяв подвох.

— Верно, — похвалил он и вдруг чиркнул пальцем, словно вычеркнув меня. — Абрдраш Актрынаш. За каждое нарушение правил вы будете наказаны. Это касается всех.

— Но мы же не знаем их… — пропищала Бирити.

— Это неважно. Основных правил заведения три: опыт превыше теории, думать полезно и кто выжил, тот и прав. Остальное освоите по ходу обучения.

— Какая чушь! — хотела фыркнуть я, но…

… с моих губ не сорвалось ни звука. Они попросту не открылись.

— Что⁈ Эй, что ты со мной сделал, козёл⁈ — завопила я, но вместо этого раздалось лишь: — М-м-м! М-м-м-м!

— Как мы видим, — иронично отметил Иштефан, — адепт Эуджения уже приступила к освоению науки молчать. Возможно, следующей её полезной практикой станет искусство тишины.

— Вряд ли людишка способна усвоить эту науку, — презрительно заметила Церсея. — Люди — ужасные болтуны. Темнейший, а нельзя ли лишить её речи хотя бы на период обучения? У княжны, признаться, совершенно отвратительный голос. Он буквально режет мой слух.

И она тонкими пальчиками коснулась его рукава и улыбнулась так нежно, что душа моя закипела.

К-козёл!

Я высказала это вслух. Раз уж мои слова теперь непонятны никому, кроме меня, надо этим пользоваться.

— Может быть, — уклончиво ответил магистр. — Сегодняшнее наше занятие будет посвящено гону. Испокон веков охота происходила в ночное время. Также всем известно, что лунный свет укрепляет силы оборотней. Вот сегодня и начнём. И помните, высший бал получит тот, кто вернётся с добычей.

— Что значит: «начнём»? — испуганно пискнул белобрысый Ангус.

— Мы будем охотиться на людишку? — с надеждой спросила Берити.

— Всё зависит от вас, — намекнул Иштефан.

А потом прошептал что-то, совсем тихо. Из его рта вырвался сиреневый искрящийся дымок, магистр дунул на него, развеивая. И вдруг взглянул прямо мне в глаза:

— Беги, Эуджения. Беги так быстро, как только сможешь.

Позади раздался протяжный вой. Подул ветер, почему-то откуда-то снизу, и всё вдруг заволокло снежным туманом. Я зажмурилась. Лишь на миг, но когда открыла глаза, увидела, что больше никого нет. Только лес. Только я. Только сосны скрипят, и где-то, не очень далеко, тоскливо солирует волчий голос.

Хрустнула ветка.

Я в панике оглянулась.

В темноте светилась пара глаз. «Бежать нельзя: у зверя включится инстинкт добытчика… Надо выломать палку… или упасть и…» — подумала я и бросилась бежать.

Меня догоняли, я слышала их бесшумный бег. Ощущала их голодные взгляды на моей спине.

Я бежала так быстро, как только могла.

Когда я открыла глаза, было уже утро, и ненавязчивый свет зимнего солнца заливал комнату. Мою комнату в общежитии Сумеречной академии. Я попыталась вспомнить, что было ночью, и вздрогнула.