Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 17 – Ангелина Сантос

Время исчезло.

Остались только руки.

Инструменты.

Команды.

Дыхание пациента.

— Пульс? — спросила я.

Лина приложила пальцы к шее Рейнара.

— Слабый. Очень.

— Врет, — пробормотала Берта.

— Что?

— Упрямый слишком, чтобы помереть без разрешения.

— Драконы вообще плохо понимают слово «разрешение».

Я наконец добралась до третьего слоя.

Он сидел не в сердце.

В крови.

Поэтому обычные лекари и не справились бы. Они пытались бы чистить рану, закрывать сосуды, подпитывать пламя. А проклятие тем временем продолжало бы идти по крови, переписывая тело изнутри.

— Нужна полная очистка, — сказала я.

Лина испуганно подняла глаза.

— Полная? Но это же…

— Да.

— Вы можете сгореть вместе с ним.

— Могу.

Берта глухо сказала:

— Адель.

В ее голосе было предупреждение. Не страх — злость. Она знала меня слишком хорошо.

— Я не собираюсь умирать, — ответила я. — У меня слишком много неоплаченных счетов.

— Вот и помни об этом.

Я взяла тонкий нож и сделала надрез на собственной ладони.

Лина ахнула.

— Госпожа, что вы…

— Для полной очистки нужен живой проводник.

— Но можно взять любого из его людей!

— Нельзя. Проклятие завязано на драконье пламя и истинную связь.

Слова повисли в воздухе.

Лина перестала дышать.

Берта очень медленно повернула голову ко мне.

— Истинную связь? — спросила она тихо.

Я не посмотрела на нее.

— Бывшую.

— Адель…

— Потом.

Никакого «потом» я не хотела. Но сейчас это было проще, чем объяснять, почему в мою лечебницу принесли мужчину, который когда-то разорвал меня пополам.

Я положила свою окровавленную ладонь на грудь Рейнара, рядом с его раной.

Вторую — на его лоб.

Его кожа была ледяной.

Странно.

Я помнила его жар.

Помнила слишком хорошо.

— Лина, когда я начну очистку, считай вслух до ста. Если на семидесяти у меня пойдет кровь из носа — не паникуй. Если на восьмидесяти погаснет круг — бросай в центр серебряный порошок. Если на девяноста он откроет глаза и заговорит не своим голосом — не слушай.

— А если на ста вы не остановитесь?

Берта ответила за меня:

— Тогда я огрею ее тазом.

— Верно, — сказала я. — Видишь? Все под контролем.

Лина выглядела так, будто окончательно усомнилась в моем рассудке.

Разумная девочка.

Я закрыла глаза и открыла канал.

Боль пришла сразу.

Проклятие хлынуло в меня через ладонь, как ледяная черная река. Я не пускала его глубоко. Только пропускала через светлый дар, расщепляла, выжигала, выводила обратно в соль. Но оно было сильным. Древним. Сделанным кем-то, кто знал драконов не по книгам.

И знал Рейнара.

Слишком хорошо.

Вместе с проклятием приходили обрывки чужих намерений.

Убей генерала.

Разбуди зверя.

Пусть Черное Пламя сожжет город.

Пусть вина падет на него.

Пусть целительница станет искрой.

Я резко вдохнула.

Целительница.

Они знали, куда его принесут?

Нет.

Или да?

Мысль была острой и неприятной, но времени на нее не было.

— Один, — начала Лина дрожащим голосом. — Два. Три…

Рейнар дернулся под моими руками.

Его губы шевельнулись.

Я не слушала.

— Девять. Десять. Одиннадцать…

Черная река усилилась. По рукам пошли судороги. Я чувствовала, как проклятие ищет во мне слабое место и снова возвращается к разорванной нити.

Туда, где я все еще была уязвима.

Туда, где никакая гордость не могла полностью закрыть старую рану.

Перед глазами вспыхнуло лицо Рейнара. Не сегодняшнее, смертельно бледное. То, прежнее. В бальном зале.