Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 74 – Олеся Герус

Алина прижала ладони к столу. Думала о том, что он не знает — и не узнает. Что думает: она уходит по своим причинам, по своей воле, потому что у неё есть мир и мама и жизнь. Что это её выбор, свободный.

Она встала. Взяла сумку с травами, которую поставила у стены.

— Я пойду разберу, — сказала она.

— Да, — сказал он.

Она пошла к двери.

— Алина.

Остановилась. Не обернулась.

— Вчера ночью всё было настоящим, — сказал он. Тихо. — Для меня.

Она закрыла глаза на секунду. Задержала дыхание. Слишком больно. Не сейчас. Не верить, не смягчаться. Не верить в то, во что хотелось верить. Он говорил это чтобы не сделать ей больно. Но любил другую и она должна дать ему возможность быть с той, которая в его сердце. И дать возможность не испытывать за это вину. Он и так слишком много страдал. Только продержаться еще несколько секунд. Только продержаться.

— Для меня тоже, — сказала она.

Открыла глаза. Пошла.

В своей комнате она поставила сумку на пол и не стала ничего разбирать. Просто сидела на кровати и смотрела на стену. Думала о том, что он сейчас стоит в гостиной — один, у камина — и думает о чём-то. Не о ней.

Думала о том, что он скоро напишет Иррине. Что она придёт. Что у них будет время — настоящее, без спешки. Что она знает этот мир и этого человека. Что она любит его по-настоящему. Что он будет в порядке.

Алина достала из кармана его записку — «не торопись» — и разгладила на колене. Потом достала банку с ночным ирисом. Открыла. Закрыла. Поставила на подоконник.

Встала. Подошла к окну. Снег шёл — тихий, ровный, без ветра.

Первый настоящий снег Аш'Корума — не ночной, а дневной, белый, который лежал на розмарине и делал его тёмно-зелёным на белом фоне.

Она смотрела на снег долго. Думала о том, что он скажет ей завтра: «нашёл мага» — и она скажет «хорошо, спасибо», и они поедут, и будет портал, и она шагнёт в него.

И он останется.

И это будет правильно.

Она повторяла это себе тихо, снова и снова.

Это будет правильно.

Это будет правильно.

Он будет счастлив. Ты это знаешь. Ты видела её лицо. Ты слышала его голос. Он не переставал. Он будет в порядке.

Слёзы пошли сами по себе — она не заметила когда, просто в какой-то момент щёки были мокрыми. Она не вытирала их. Стояла у окна, смотрела на снег, и плакала тихо, без звука — потому что так плачут, когда решение уже принято и плакать надо, пока есть время, пока он не слышит. Потому что завтра — нельзя. Завтра нужно держаться.

За стеной было тихо. Потом — едва слышно — его шаги. Он шёл мимо её двери, и остановился на секунду, и пошёл дальше. Остановился. И пошёл.

Она прижала ладонь к двери изнутри — туда, где он только что был по ту сторону. Постояла так. Потом отняла руку.

Это будет правильно, - сказала она себе последний раз. И почти поверила.

Мага нашли через три дня.

Каэрн не говорил с ней об этом — просто однажды утром сказал: «Послезавтра». И она кивнула. И они оба продолжили делать то, что делали: он — разбирал бумаги после заседания, она — помогала Герту по хозяйству, и оба делали вид, что послезавтра — это просто день.

Эти три дня были странными.

Тихими, тёплыми, очень обычными — и именно поэтому невыносимыми. Они завтракали вместе. Он рассказывал ей про историю Аш'Корума — просто так, потому что она спросила, — и она слушала и думала, что каждое его слово, каждое движение, жест она запоминает автоматически, без усилий, как запоминают вещи, которые важны. Они ходили к Вейру на последнюю проверку — зрение улучшалось, Вейр говорил «хорошая динамика», и Алина кивала и улыбалась, и думала:он будет видеть. Полностью, со временем. Это хорошо. Это правильно.