Книга Врач для слепого дракона, или Не смотри на меня так, страница 18 – Олеся Герус

Это было что-то вроде учёбы. Алина давно не была студенткой и неожиданно обнаружила, что соскучилась по этому ощущению — когда берёшь что-то незнакомое и постепенно, шаг за шагом, оно начинает становиться своим.

Каэрна она видела трижды в день.

Утром — иногда, случайно, если их пути пересекались в коридоре или у кухни. Он всегда знал, что она рядом, ещё до того, как она успевала сказать что-то, — голова чуть поворачивалась, и в этом повороте было что-то, от чего у Алины каждый раз на мгновение перехватывало дыхание. Не страх. Что-то другое, чему она пока не давала названия.

За обедом — всегда, потому что Марра накрывала на всех четверых, и это, судя по всему, стало правилом само собой, без обсуждений. Каэрн приходил последним, садился во главе стола, ел молча. Иногда говорил что-то короткое — Орну о делах по хозяйству, Марре о припасах. На Алину не смотрел, хотя она давно перестала удивляться тому, что «не смотреть» у него значило что-то совсем другое, чем у зрячих людей.

Вечером — после ужина, если она шла через библиотеку.

Она проходила мимо каждый раз. Всегда видела свет под дверью.

На третий день остановилась и постучала.

Он не удивился. Или удивился — но не показал.

— Войди, — сказал он, и Алина вошла.

Он сидел за столом — не у окна, как в прошлый раз, а именно за столом, и перед ним лежала книга, раскрытая на середине, и его рука лежала на странице. Пальцы — неподвижно, чуть согнуты. Он не читал. Он просто держал страницу, как держат руку человека, которому плохо, — не потому что это поможет, а потому что так хоть немного лучше.

Алина увидела это и почувствовала, как что-то в груди сжимается коротко и больно.

— Я хотела предложить, — сказала она, — почитать вам вслух. Если хотите. Я видела здесь книги — некоторые выглядят так, что я в них, конечно, ничего не пойму, но если вы скажете, что именно, я попробую.

Молчание. Долгое, плотное — такое, каким оно бывает перед тем, как человек решает что-то важное.

— Ты уже предлагала, — сказал он наконец.

— Да. Вы не ответили.

— Это и был ответ.

— Нет, — возразила Алина, — это было молчание. Это разные вещи.

Каэрн поднял голову. Белые глаза нашли её с той точностью, которая каждый раз ставила её на секунду врасплох — потому что рационально она понимала, что он не видит, а что-то внутри неё каждый раз забывало об этом и реагировало так, как реагируют на взгляд.

— Ты умеешь читать на языке Аш'Вэй, — сказал он — не вопрос, а проверка.

— Я говорю на нём, — сказала Алина. — Читать — не знаю. Наверное, пойму не всё.

— Не пойдёт, — сказал он.

— Тогда объясните мне буквы.

Пауза.

— Что?

— Объясните алфавит, — повторила Алина спокойно, как будто это было совершенно очевидным предложением. — Если вы не можете читать — научите читать меня. Я усвою быстро, у меня хорошая память на системы. А потом буду читать вам то, что вы хотите. Это логично.

Каэрн долго молчал — так долго, что Алина уже начала думать, что переступила какую-то границу, которую не увидела. Но потом он сказал — очень тихо, почти без интонации, и именно поэтому слова прозвучали весомее, чем если бы он сказал их громко:

— Садись.

Алина села — напротив него, через стол, туда, куда он указал движением пальца. Между ними лежала книга с открытой страницей, и она смотрела на буквы — угловатые, с длинными хвостами, непохожие ни на что знакомое, — и думала, что это займёт не вечер.