Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 8 – Кристина Миляева

— Проблема. Тогда остаётся один вариант.

— Какой? — спросила я с наивной, пьяной надеждой.

— Найти себе новое счастье. Срочно. Пока старое не прибилось к берегу в виде двух слипшихся мразей.

Я уставилась на него. Он говорил абсолютно серьёзно. Ну, или почти серьёзно.

— И где же его взять? В бутылке закончилось.

— Не здесь, это точно, — он вздохнул и потянул меня за руку. — Ладно, вставай. Проведу тебя до околицы, дальше сама как-нибудь. А то мне ещё к герцогу надо, документы вручить. Хотя, чёрт, теперь, наверное, и не надо. Он, поди, не в настроении для разбора бумаг.

Он почти в буквальном смысле выволок меня из-за стола и повёл вниз по шаткой лестнице. Я шаталась, цепляясь за стены. «Огненная кровь дракона» ударила в голову окончательно. Мир плыл, и я была благодарна за его твёрдую руку, которая не давала мне рухнуть в грязь.

Мы вышли на улицу. Вечерело. Воздух стал прохладным, пахло дымом и влажной землёй. Вольдемар повёл меня по тропинке, ведущей в сторону поместья, но какой-то окольной дорогой.

— Слушай, — говорил я, спотыкаясь о каждый камень. — А кто ты вообще такой? Почему ты помог мне? Ты же меня не знаешь.

— Я разносчик, — пожал он плечами. — Разношу… кое-что. А помогать дамам в беде — это вообще-то в правилах хорошего тона. Где-то так написано, наверное.

— В правилах хорошего тона не увозят невест с их же свадьбы, — возразила я.

— Ну, значит, я плохо учил правила, — усмехнулся он.

Вдруг он остановился. Мы были на краю старого, заброшенного кладбища, что располагалось между деревней и нашими землями. Место считалось нехорошим, и я всегда обходила его стороной. Сейчас, в сумерках, заросшие мхом и плющом надгробия выглядели особенно зловеще.

— Постой тут, — сказал Вольдемар. — Кажется, я вижу знакомого.

Он отпустил мою руку и шагнул в сторону от тропы, к какой-то полуразрушенной склепной часовенке. Я осталась стоять, чувствуя, как пьяная дурь постепенно сменяется беспокойством. Ветер шелестел листьями, и этот шелест был похож на чьи-то шёпоты.

Я обернулась, чтобы позвать Вольдемара, и тут же вскрикнула. Прямо передо мной, из-за большого кленового надгробия, возникла фигура. Низкая, сгорбленная, закутанная в лохмотья. В руках она держала какой-то горшок.

— Девица, — просипел незнакомец голосом, похожим на скрип ржавых петель. — Алисия?

Я отшатнулась, сердце заколотилось в груди.

— Кто вы? Как вы знаете моё имя?

— Имя твоё теперь у всех на устах, — скрипнул он. — По всему лесу птицы щебечут о невесте, что плюнула в лицо судьбе. Хе-хе.

От него пахло сыростью, старой землёй и чем-то ещё… горьким, травяным.

— Что вам нужно? — попыталась я придать своему голосу твёрдости, но вышло лишь пискляво.

— У тебя горе, девица. Большое горе. Сердце твоё вырвали и растоптали. И теперь ты бродишь во тьме, не зная куда идти.

Он сделал шаг ко мне. Я невольно отступила ещё.

— А я… я могу предложить тебе свет. Немного света во мраке.

Он протянул вперёд горшок. В сумерках я разглядела, что в нём растёт… что-то. Три кустика не то герани, не то какой-то странной, мясистой травы с мелкими, тёмно-фиолетовыми цветочками.

— Что это? — спросила я, ошеломлённая.

— Это твой путь, — проскрипел старик. — Это твои проводники. Герань зубастая. Бери.

Я машинально протянула руки, и он водрузил тяжёлый глиняный горшок мне в ладони. Листья растений слегка затрепетали, хотя ветра почти не было.