Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 33 – Настя Савельева

— И что… — я делаю паузу, пытаясь обуздать собственные чувства, — Что наша связь? Это ты её чувствовала? Или это она, прежняя Илва, взывает через тебя?

Вопрос повисает между нами.

Линда, понявшая всё без слов, бесшумно скользит к двери и исчезает, оставив нас в огромном, тихом зале, залитом последними лучами солнца.

Пылинки танцуют в золотых столбах света.

Теперь остаемся только мы.

Дракон и его двойственная, неправдоподобная, единственно верная Истинная.

И тишина, полная правды, которая больнее любой лжи, но которая единственная почва, на которой можно что-то построить.

Мое следующее слово, мой следующий жест определит всё.

Союз или пропасть. Месть брату или нечто большее.

Я смотрю на неё и жду ответа.

Я слышу, как за высокими стрельчатыми окнами ветер швыряет горсти сухих листьев о камень, как сердито шипит и плюется искрами факел на стене. И как где-то в горле, пойманной птицей, бьется мое собственное сердце.

Тук-тук-тук.

Слишком громко.

Игнар молчит. Он возвышается надо мной темной скалой, и в его взгляде читается ожидание.

Мои пальцы, до побеления сжимавшие край столешницы, медленно разжимаются. Ладони ложатся на колени, но дрожь унять не выходит. Если сейчас сломаюсь, то уже не соберусь.

Как разбитая чашка, которую склеить можно, но чай будет все равно проливаться через щели.

— Меня звали… — голос предательски сипит, приходится откашляться. — Меня зовут Лена. Елена Ветрова.

Дракон не шевелится. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Только зрачки, кажется, сузились в вертикальные щели.

— Я жила в Москве, в двадцать первом веке. Это другой мир. Там нет магии, — слова сыплются из меня потоком. — Я работала в хосписе… это место, где люди доживают свои последние дни. Я просто очень устала, промокла под дождем, меня сбил подросток на самокате… А открыла глаза уже здесь. В этом мире.

Дракон молчит, а я продолжаю говорить, чувствуя, как нежная кожа покрывается красными пятнами из-за страха.

— Я не знала, что Илва сделала это специально. Я вообще ничего не знала. Сначала думала, что сон, а потом поняла, что это все наяву.

— Ты молчала, — голос дракона режет воздух.

Низкий, рокочущий, от которого обычно мурашки бегут по коже, но сейчас от него веет могильным холодом.

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как леденеют кончики пальцев. — Молчала.

Он делает шаг назад. Один. Второй.

Словно от меня вдруг пошла дурная вонь, или я превратилась в ядовитую змею. Его лицо каменеет, превращаясь в бесстрастную маску, но я вижу, как на скулах перекатываются желваки, а костяшки пальцев сжимаются до побеления.

— И ты решила, что имеешь право играть со мной? — говорит тихо, словно издалека, — Что мое расследование, поиски Ариэлы, мои решения… все это ты превратила в фарс? Я искал заговорщиков, а враг сидел прямо передо мной, за моим столом.

— Я боялась! — выкрикиваю я, вскакивая, стул с грохотом отъезжает назад. — Попаданок здесь не жалуют, казнь — единственное развлечение для таких, как я! А мне ведь страшно было… господин.

— Кто тебе сказал это? — рычит он, нависая надо мной. — Кто успел набить тебе голову этими бреднями?

Я прикусываю губу. Бракурс просил молчать, но ложь и так уже отравила все вокруг, терять нечего.

— Кот. Ваш старец в шкуре кота. Бракурс. Он предупредил в первый же день, что если узнают, то пощады не будет.