Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 34 – Настя Савельева

Игнар замирает, и в его глазах на мгновение мелькает что-то похожее на… боль? Нет, скорее, горькое разочарование.

— Значит, все эти дни, — он цедит слова медленно, будто каждое причиняет ему физическую боль, — когда ты смотрела на меня, пекла свои булки, улыбалась слугам… ты просто выживала? Просчитывала ходы? Боялась, что я сверну тебе шею?

— Да! — голос срывается на хрип. — Боялась! Потому что я одна, в чужом теле, в мире, где правят драконы, а я даже не знаю, как зашнуровать корсет!

Потому что у меня нет никого, кроме говорящего кота! Потому что эта связь… она сводит меня с ума, но я не знаю, моя она или этой несчастной девушки, что пошла на этот шаг!

Я замолкаю, хватая ртом воздух. Горло саднит, как после долгого крика.

Игнар смотрит на меня. И в этом взгляде больше нет того тепла, что я видела на кухне.

Нет интереса. Только ледяная пустота.

— Ты боялась, — повторяет он глухо. — И поэтому лгала.

— Я не лгала… Я недоговаривала.

— Ложь есть ложь, Илва. Или кто ты там? — он произносит имя с таким отвращением, словно это ругательство.

Каждое обвинение бьет наотмашь.

— Господин, послушайте…

— Сегодня утром ты пекла булочки с корицей, — жестко обрывает он. — А вчера прижималась ко мне в карете, ища защиты. И ни разу не нашла в себе смелости сказать правду.

Крыть нечем. Я опускаю голову.

— Игнар…

— Господин, — поправляет он. Тон такой, что хочется съежиться и исчезнуть. — Для тебя я снова господин. Ты сама возвела эту стену, когда решила, что я — палач, а не мужчина, которому можно довериться.

Он резко отворачивается к окну. Его спина сейчас — неприступная крепость. Широкие плечи напряжены так, что ткань камзола, кажется, вот-вот треснет.

— Линда! — его голос гремит, отражаясь от каменных стен.

Дверь распахивается мгновенно, словно девушка караулила под ней.

— Господин?

— Начальника стражи ко мне. Живо.

Сердце пропускает удар и падает куда-то в пятки.

— Что вы делаете? — я делаю шаг к нему, протягиваю руку, но не решаюсь коснуться. — Пожалуйста…

Он даже не смотрит в мою сторону.

Входит стражник. Грохот его лат в тишине кажется оглушительным.

— Эта женщина, — голос Игнара звучит сухо, — Обвиняется в умышленном сокрытии магического происхождения и проникновении в род истинных. Согласно закону Ущелья… в темницу. До выяснения.

— Но господин… — Линда ахает, прижимая ладони к щекам. — Леди же…

— Молчать! — рявкает он, глядя в темнеющее небо. — Изолировать. Никаких посетителей. Никаких поблажек. И кота к ней не пускать. Особенно кота.

Стражник мнется, переводя растерянный взгляд с господина на меня. Но спорить с драконом — себе дороже.

— Прошу вас, миледи, — тихо говорит он.

Напоследок я бросаю в сторону Игнара взгляд.

— Я не просила этого тела. Я не просила быть истинной. Я просто хотела выжить. А вы… вы ищете, на кого выплеснуть свою ярость. Легче обвинить слабую женщину, чем признать, что ваш брат довел настоящую Илву до самоубийства.

Его плечи дергаются, но он не оборачивается.

— Ее звали Илва, — бросаю я напоследок. — И она умерла, потому что никто из вас не захотел ее услышать. Теперь моя очередь, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Темница встречает меня запахом плесени и чьих-то давних слёз.

Стражник ведёт меня по узкому коридору, где факелы чадят так сильно, что глаза начинают слезиться. Каменные ступени уходят вниз, в самое сердце скалы, и с каждым шагом воздух становится тяжелее, словно сам замок давит на грудь, выталкивая чужачку.