Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 29 – Настя Савельева

Бросает на меня последний, нечитаемый взгляд.

— Обед через час, Илва. Нужно обсудить детали предстоящего приема. И я не потерплю опозданий.

С этими словами он разворачивается и широким шагом выходит из кухни, оставив меня дрожать то ли от холода, то ли от пережитого волнения.

Он уходит, а от него остается напряжение, растянутое в воздухе, как струна, готовая лопнуть. Я стою, прислонившись к столу, и дышу, будто только что пробежала по всему коридору. Пальцы дрожат, на щеке горит в том самом месте, где его большой палец смахнул муку.

Кухня притихает. Даже огонь в печи, кажется, горит беззвучно. Потом из кладовой осторожно высовывается Нора. Ее глаза, круглые от любопытства и трепета, изучают меня.

— Илва, детка, ты… жива? — шепчет она, подбираясь ближе. — Я, право, не хотела прерывать… Но тесто ведь и правда подошло.

— Ничего страшного, Нора, — мой голос звучит хрипло. Я отряхиваю руки о фартук, рассыпая последние крупицы корицы. — Все в порядке. Ничего не произошло.

— Ничего? — кухарка фыркает, ставя на стол деревянную миску с накрытым полотенцем тестом. Оно пузырится, обещая стать воздушным. — Да он на тебя смотрел, словно голодный волк на… на самую аппетитную булочку в печи. Прости за грубость, миледи. Но дело-то ясное.

— Оно совсем не ясное, — бормочу я, отворачиваясь и принимаясь сгребать в кучу нарезанные кружочки будущих булочек. — Это… Это сложно. Я не та, кем он меня считает.

— А кто ты, по-твоему? — Нора садится на табурет, складывая руки на животе. В ее взгляде нет осуждения, только усталая мудрость женщины, видевшей всякое. — У нас тут роли у всех давно расписаны. Дракон. Советники. Слуги. Истинные. Ты думаешь, я не вижу, как ты говоришь с нами на кухне? Или как обращаешься со слугами? Это не взгляд принцессы, выросшей в шелках. Но и не взгляд нищенки. Ты просто… живешь. И он это видит. Уверена, что именно это в тебе его и тянет ближе…

Ее слова попадают прямо в цель, в ту самую смутную боль, что гнездится под ребрами. Я не принцесса и не нищенка.

А кто я такая?

Я чужая душа в чужом теле, а теперь это тело и его прежняя хозяйка начинают диктовать мне свои правила.

— Мне нужно… — говорю я, срывая с себя фартук. — Мне нужно побыть одной.

Нора лишь кивает, понимающе. Я выскальзываю из кухни, но не в свои покои, где меня настигнут воспоминания о вчерашнем видении.

Я иду в сад. Холодный воздух должен прочистить голову.

Увы, он лишь заставляет меня дрожать. Я усаживаюсь на каменную скамью у спящего фонтана, обнимаю себя за плечи и закрываю глаза. Внутри не лучше, чем на кухне под его пристальным взглядом.

— Опять метания, миледи? — знакомый голос звучит прямо из-под скамьи.

Кажется, я уже привыкла к его внезапным появлениям.

— Бракурс. Я как раз хочу с тобой поговорить.

Кот выплывает из тени и запрыгивает ко мне на колени, устраиваясь клубком. Его шерсть красиво поблескивает на солнце.

— Говори. Вижу, клубок запутался окончательно.

— Это она, да? — выпаливаю я, не в силах сдерживаться. — В карете. И… и сегодня на кухне. Это не я к нему тянусь. Это ее чувства, ее память в этом теле?

Бракурс молчит, его зеленые глаза становятся прищуренными, внимательными.

— Не все так просто. Представь сосуд, наполненный водой. Ты — новая вода, которую влили. Старая не исчезла полностью. Она смешалась с тобой. Особенно когда сосуд подвергается… воздействию. Сильному магнитному полю, если угодно.