Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 27 – Настя Савельева

Одеваюсь сама, выбирая самое простое платье, которое не жалко испачкать. Плету наспех косу и, убедившись, что коридор пуст, мышью проскальзываю к черной лестнице. Ноги сами несут меня туда, где всегда тепло, шумно и пахнет домом. На кухню.

— Госпожа Илва? — Нора едва не роняет половник, когда я влетаю в ее владения. — Что случилось? Вы бледны, как привидение!

— Все в порядке, Нора, — я хватаю со спинки стула чей-то фартук и повязываю его поверх платья. — Мне просто нужно... нужно что-то испечь. Срочно.

Кухарка смотрит на меня с сомнением, но, видя мой лихорадочный блеск в глазах, мудро решает не спорить.

— Тесто? — коротко спрашивает она.

— Дрожжевое. Сдобное. Хочу булочки с корицей и орехами. Много булочек.

Работа успокаивает.

Как только мои пальцы погружаются в мягкую, податливую мучную массу, мысли начинают течь медленнее. Я мну тесто с остервенением, представляя, что вымещаю на нем все свои страхи, неловкость и запутанные чувства.

Удар кулаком — это за Эониса. Еще один — за то, что попала в этот мир. Раскатать, свернуть, посыпать сахаром...

Запах дрожжей и топленого масла окутывает меня защитным коконом. Здесь я не фальшивая невеста, не попаданка, а просто женщина, которая печет булки. Здесь все понятно и просто: соблюдай рецепт, и результат будет предсказуем. Не то что с драконами.

— М-м-м, пахнет божественно, — Нора проходит мимо, подмигивая мне. — У вас золотые руки, девочка моя. Господин будет в восторге.

При упоминании господина руки вздрагивают, и я чуть не опрокидываю банку с корицей.

— Это не для него, — бурчу я, посыпая раскатанный пласт теста ароматной коричневой пудрой. — Это для... для всех.

— Конечно-конечно, — хихикает служанка.

Я как раз сворачиваю большой рулет, чтобы нарезать его на аккуратные «улитки», когда разговоры на кухне резко смолкают. Только огонь потрескивает в печи да звякает нож, выпавший у поваренка из рук.

Спиной чувствую. Даже оборачиваться не надо. Холодок пробегает по позвоночнику, а волоски на затылке встают дыбом.

Он здесь.

— Доброе утро.

Голос Игнара звучит низко, рокочуще, заполняя собой все пространство кухни. Поворачиваюсь медленно, вытирая мучные руки о передник. Он стоит в дверях, огромный, мрачный, в черном камзоле, который делает его еще шире в плечах. Глаза-льдинки сканируют помещение и останавливаются на мне.

Слуги кланяются и, словно тараканы, начинают расползаться по углам, стараясь стать невидимыми. Нора подхватывает миску с овощами и бочком-бочком исчезает в кладовой.

Предатели.

— Доброе... утро, господин, — выдавливаю из себя, стараясь не смотреть ему в глаза. Сосредоточенно поправляю выбившуюся из косы прядь, оставляя на щеке белый мучной след.

— Мне передали, что тебе нездоровится, — он делает шаг вперед. Стук его сапог по каменному полу отдается у меня в груди. — Но, судя по румянцу на щеках и бурной деятельности, слуги ошиблись.

— Мне стало лучше, — вру и не краснею. Или краснею, но надеюсь, что от жара печи это не так заметно. — Аппетит проснулся, вот я и решила...

— Ты избегаешь меня, Илва?

Прямой вопрос. Без увиливаний.

Дракон подходит совсем близко, останавливаясь по ту сторону широкого разделочного стола. Нас разделяет только деревянная поверхность, присыпанная мукой, и будущие булочки.